Панцирь

В новую! В целую, крепкую, с нормальным отоплением и санузлом. Радуйся!

– Да понимаю, просто неожиданно.

– Есть такое. Звонила сейчас в администрацию, сказали, что такие дела вообще-то быстро не делаются, жильцов оповещают за месяц или даже за полгода до переселения, а потом еще тянут со сносом. Но из-за трагедии в Иксовске…

– А-а, та многоэтажка, что обрушилась?

– Да, три десятка погибших, десять чудом выжили, но у всех раны критические, могут и не выкарабкаться. Кремль постучал по головам губернаторов, те постучали по головам мэров, некоторые головы побрили и выдали полосатые робы, и так по цепочке.

– Гоблинами? – улыбается Андрей.

– Гостями… не совсем зваными… Короче, многих переселяют в спешном порядке, не мы одни такие «несчастные». Надо сдать в администрацию документы для оформления, они разберутся сами с регистрационной палатой, паспортным столом и прочей мозготрепкой, мы перевезем вещи в новую квартиру, и все дела.

– Как просто ты к этому относишься… Завидую. Это же большие перемены, хлопоты…

– Да не такие уж большие, Андрюш. Не война же, не эпидемия.

Андрей осматривает дома. Интересно, какие из них построены этими самыми незваными гоблинами, а какие… Хочет подумать, эльфами, но назвать русских эльфами мысль не поворачивается. Эльфы в Европе, а у нас скорее орки или полуорки.

– И то хлеб, – вздыхает Андрей.

– Не вешай нос, это временно.

– Потом случится еще какая-нибудь перемена, и еще…

– А как иначе? Перемены всюду, просто мелкие не так заметны. – Маша встряхивает волосами, Андрей это обожает, во все стороны рой бликов, густые пружины локонов качаются, растягиваясь под своей же тяжестью и подпрыгивая в невесомость. – Вот идем мы по тротуару, шагаем, шагаем, но скоро остановка – и сядем в автобус. Тоже перемена, но ты же не делаешь из этого трагедию.

– Живая ты, Машка, – вздыхает Андрей, смотрит восхищенно на нее, такую светлую, волшебную, словно городская локация, полная красок и солнца, написана специально, чтобы быть ей фоном.

– А ну прекрати. – Маша легонько пихает Андрея кулачком в плечо. – Обыкновенная я, просто всегда в деле. Каждую минуту чем-то занята, одно сделаю, сразу переменю на другое, и так весь день. Вся жизнь – непрерывная цепочка перемен, уже не вижу особой разницы, где большие, где мелкие.