Льдом и мечом

Эгорд успевает понять бесполезность щита, выстраивает ледяную стену, черный луч тут же разбивает, волна осколков отбрасывает воина-мага.

От следующей атаки ни увернуться, ни защититься…

Перед смертью вспомнить бы хорошее, но, как наказание, помнится другое…

«Не знаешь, что за дверью, – не суйся, а если сильно надо, вообрази, что по ту сторону – твой самый жуткий кошмар, – говорил Витор зеленому Эгорду, держа за шиворот и усаживая ему на грудь скорпиона, – и заходи. Будешь готов ко всему». Эгорд расхныкался от ужаса.

Хруст.

Архимаг опускает удивленный взгляд, из груди торчит стрела баллисты. Хозяин башни недоумевает, откуда взялась баллиста…

Тело архимага оседает, падает набок.

Тиморис подходит к убитому.

– Ну вот. А то «бесполезная палка, бесполезная палка»…

Тянет руку к стреле, но та рассыпается на тлеющие угольки, по залу разлетаются искры.

Тиморис застывает, взгляд упирается в кучку углей.

– И чем воевать изволите?

Досадно сплевывает.

– Знаете, как управлять этой сферой? – спрашивает Эгорд жрецов.

– Разумеется, юноша, – отвечает единственный в компании старший жрец, обращение «юноша» забавит, Эгорд давно не молод. – Братья, сестры, в круг! Нужно атаковать как можно быстрее, пока враг не спохватился.

– Какую из башен атаковать? – спрашивает кто-то.

– Без разницы, – обреченно говорит женщина, которую спасли первой.

– Но что мы можем? – пронзительно легким голосом спросил самый молодой из адептов солнца.

– Если все, что можем, – оттянуть гибель Старга на пару часов, мы это сделаем, – твердо и спокойно говорит старший жрец. – Боремся со злом до последнего вздоха, и потому побеждаем, даже если гибнем. Души остаются верны свету, демоны могут сколько угодно штурмовать стены, но души – неприступны!

– Откуда демоны прибывают? – спросил Эгорд.

Молоденький жрец указывает на восток.

– С Грифовых скал. И башни оттуда же.

Эгорд подходит к широким окнам, зрелище захватывает дух, но отнюдь не восхищает. Красный океан тварей движется от темно-бурых морщинистых обелисков, что зовутся Грифовыми скалами, рев и шипение захлестывают мир как настоящая буря.

От скал до башни тянется свежая рыхлая борозда.