Холод, согрей

Метнуть банальный огненный шар ему куда сложнее, чем наколдовать жареного тунца со специями.

В окнах – ночной мрак.

Эгорд и Леарит ужинают в зале, тут одновременно кухня и трапезная. Вокруг суетится Тиморис, расставляет блюда, разливает напитки. Эгорд рассказал об открытии Халлига, но умолчал о его разбойничьем прошлом. Пускай жрец скажет сам, если захочет.

– Бедный Халлиг до сих пор спит, – сообщила Леарит.

Тиморис качает головой, насыпая в миску салат.

– Вот же бесятина! И откуда взялась эта комнатушка?

– По крайней мере, – говорит Эгорд, – ясно, откуда прежний хозяин крепости, темный архимаг, черпал могущество, не свойственное Темному Ордену.

– В смысле?

– Долголетие, урожайность, лечение всех болезней… Не знаю, как, но блага, которыми архимаг одарял местных, как-то связаны с комнатой. И крепость, и саффлы, и хитроумные ловушки, что стерегли дверь… Не мог такое осуществить архимаг Темного Ордена.

– Хочешь сказать, – говорит Тиморис, – это рогатое чучело откопало источник магической халявы?

– Именно!

– И источник этот…

– …на третьем этаже подземелья.

Тиморис бухнулся на скамью между Эгордом и Леарит, последние сидят друг напротив друга, воин-маг постукивает торцом вилки о стол, Леарит, уложив подбородок в чашу ладоней, бродит взором где-то не здесь.

Под скрип ножа в боку дыни Тиморис вздохнул.

– Интересное местечко. Надо бы запереться там на недельку. С какой-нибудь красоткой, хе-хе! А то от скуки об стену убьюсь… Но Ямор, откуда этот бесов нужник взялся?! Кто-то же его создал!

– Это хотел спросить у тебя, Леарит, – сказал Эгорд.

Наблюдать за ней всегда интересно, но в этот раз перед Эгордом не только возлюбленная, но и женщина, прожившая тысячи лет.

Тиморис повернул удивленную рожу к Леарит.

– А фто, – говорит с набитыми щеками, – нафа бофиня фто-то фнает?

Леарит медленно кивнула.

– Может быть… Конечно, за долгую жизнь была свидетельницей того, о чем помнят лишь книги, слышала много легенд, но… Словом, есть легенда, но такая древняя, старше меня… В то время люди не знали темной и светлой магии, а боги еще не делились на небожителей и демонов.

Тиморис заинтересованно промычал. Силится проглотить то, что прожевал, глаза навыкат, кулак приготовился долбить в грудь, если не пролезет.

Эгорду уже не до еды.

– Та-а-ак…

– Когда мы были в тюрьме демонов, Эгорд, я рассказывала, что боги создали мир, где выжить можно было, лишь сражаясь на пределе, и населили мир своими детьми.