Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров

Все, что ему было нужно – добраться до края, ведь на хвосте его машины буквально повисла Камо-те.

Механическая птица Бхад-ра не лишена изящества. Ее узкое туловище плавно расширялось в широкое хвостовое оперение, а не сворачиваемые треугольные крылья, казалось, двигались отдельно от птицы. Несколько тяг, которые связывали крылья с корпусом, издалека были почти что не видны.

Впрочем, изящество – единственное, что эта машина могла противопоставить храмовой птице. Прямо сейчас ей отчаянно не хватало скорости и маневренности.

С каждым виражом она заметно замедлялась, а оторваться от Камо-те на прямой и вовсе не имела шансов.

Вправо и влево, вверх и вниз, неожиданный рывок в сторону, из-за которого храмовник неосторожно вырывался вперед, а потом – разворот и снова к острову. В таком нелепом танце две машины приближались – виток за витком, пока не оказались прямо над Утесом, с которого один за другим следовали двойные сигналы. Этот тревожный звон разносился по острову и терялся эхом в каменных проходах.

Бхад-ра прижался к земле и заложил крутой разворот – почти что на месте. Но храмовник предугадал этот маневр и пошел прямо на него – сверху вниз. Еще немного – и все закончится. Сложенные крылья и мощный клюв не оставят беглецу шансов, как нет шансов у жестяной банки, на которую опускается молот.

Бхад-ра повезло. В последний момент наездник Камо-те отвернул. Очевидно, побоялся по инерции столкнуться с землей после тарана. И пока он делал небольшой круг над ближайшим умм-каном, чтобы атаковать с более удобной позиции, другая машина уже была на земле.

Не выбирая места и времени, Бхад-ра с ходу сел на ближайшую каменистую площадку, приведя в ужас игравших на ней новых жизней. Они бросились врассыпную с оглушительным визгом, который затих лишь спустя минуту – где-то в глубине ближайшего умм-кана, в уютных хартабах матерей.

Словно раздумывая, как поступить, храмовый наездник сделал еще один круг и, когда ничего больше не оставалось, покинул проекцию острова.

Улетел на закат – туда, откуда и появился.

– Имя мое – Бхад-ра, – говорит наездник.

Он – совсем молодой, стройный, прямой, как каменный столб на Площади. Лицо чистое, умное. Портит его, пожалуй, только жиденькая русая борода, завязанная на уровне шеи в забавный узел. Забавный именно от количества волос, связанных вместе. Кажется, я мог бы сосчитать их за минуту.

– Понятно, – отвечаю, забыв представиться в ответ.