Зомби тоже любят

Но мысли о Мэри всё ещё не покидали его уставшее за день сознание. Поэтому пришлось размешать в кипячёной воде целую горсть снотворного, найденного когда-то на большой помойке возле деревни, и только после этого провалиться в сон.

Уже на следующий день Фред встретил Мэри в яблоневом саду. Он вышел из кустов с огромным букетом алых роз в одной руке и довольно большим портретом, который он самостоятельно написал почему-то масляными красками, а не гуашью, как хотел изначально. Он надел чёрный фрак, цилиндр и белые перчатки, видимо, чтобы выглядеть немного солидней.

– Дорогая Мэри, согласна ли ты быть моей девушкой?

Она же лишь покраснела и робко промолвила:

– Согласна.

Тогда он отдал ей букет и портрет, на котором почему-то изобразил себя, а не её. Но Мэри спокойно приняла его подарок. После Фред достал из кармана фрака коробочку, завёрнутую в фольгу и перевязанную бечёвкой, развернул её, сел на одно колено и сказал:

– Дорогая Мэри, прими, пожалуйста, это скромное золотое колечко, которое украсит твои прекрасные белые ручки.

Фред открыл коробочку, развернув её открытой стороной к Мэри.

– Какое прекрасное кольцо, Фред! – широко улыбаясь, воскликнула девушка.

Он был на седьмом небе от счастья. Радовался по той причине, что всё так хорошо получилось, и Мэри легко согласилась стать его девушкой, приняв его подарки.

– Позволь, я сам надену это кольцо на твой пальчик, – попросил Фред.

Мэри протянула правую руку. Он достал кольцо. Вместо кольца в руках его оказалась большая позолоченная гайка. И он с лёгкостью надел её на указательный палец. Хотя сначала зачем-то прежде примерил на своей руке.

– А теперь пойдём гулять, – сказала Мэри и взяла его за руку.

Они шли по прекрасному зелёному лугу. И девушка, и её зомбированный парень улыбались от счастья. Видимо у Мэри появилась взаимность сразу после того, как увидела Фреда.

Они стали подходить к хижине романтика. Только теперь она выглядела как дворец или какой-нибудь средневековый замок. Каменные стены, круглые окна, двери как арки.

– Вот здесь мы и будем жить, – повернувшись к Мэри, сказал Фред.

Но она почему-то больше не улыбалась. Вообще, она сильно нахмурилась. Но он не понимал, что её так расстроило или разозлило.

– А зачем тебе столько зеркал? – тут же спросила она.

– Каких зеркал? – разводя руками, промямлил Фред.