Псы войны: дневники Шеннона

Проследив глазами за Джинджи, Шеннон уселся на заднее сиденье «мерседеса» и приказал:

– Во дворец!

В этот вечер беседа между реальным и формальным лидерами зангарской революции затянулся до полуночи, и корсиканец завалился спать так и не дождавшись своего командира. Шеннон наскоро поужинал во дворце и пешком направился в «Индепенденс». Для порядка его сопровождал автоматчик. На прибрежном шоссе им дорогу перегородил какой-то человек. Полковник осветил его лицо фонариком и признал в нём Флорис. Она подошла к наёмнику и взяла его за руку:

– Я хочу провести ночь с тобой, – прошептала она.

– Пойдём, – сказал Шеннон, обнимая её за талию…

ПОХОРОНЫ

Ночь с женщиной помогла полковнику снять напряжение, которое в нём копилось с момента отплытия из Кастельона. Впервые за двадцать шесть дней наёмник позволил себе немного расслабиться. Он намеренно остался в постели, когда Флорис встала. Он наблюдал за ней краем глаза, невольно сравнивая с Джулией. Оно, конечно, было не в пользу докторши. Преимущество дочки Мэнсона заключалось не только в молодости и свежести.

Ее миниатюрная точеная фигура, молочная белизна кожи и длинные, доходившие почти до пояса, волосы, девичья жизнерадостность резко контрастировали плоской, смуглой и остриженной коротко, циничной врачихи. Зато она не задаёт лишних вопросов и не канючит, нашёл себе оправдание Шеннон. Он продолжал наблюдать, как она одевает своё лёгкое платье, заводит часы и берёт сумочку.

– Мне пора на дежурство, – сказала она, наткнувшись на его взгляд.

 – Извини, что разбудила!

– Сколько уже времени?

– Половина восьмого! Мне на дежурство! – сухо сказала она уже в дверях номера.

– Прощай!

– До свиданья!

Совещание во дворце было назначено на половину десятого, поэтому Шеннон решил привести себя в порядок. Когда он зашёл в ванную, он был сильно удивлён: его грязные одежда и бельё были выстираны и аккуратно сложены на столике.

– Интересно, когда это она успела? – пробормотал он и стал одеваться, напевая «Испанский Гарлем».

За стандартным завтраком он встретил Лангаротти, вяло ковырявшего яичницу с ветчиной:

– Шеф, похороны Вламинка и Дюпре состоятся завтра после утренней мессы.

– Где?

– К северу от порта есть старое христианское кладбище. Оно расположено прямо на берегу океана. Там в прежние времена хоронили моряков и солдат…

– Отличная компания!

– Курт сказал тоже самое!

– У меня до заседания Госсовета ещё уйма времени. Давай навестим папашу Вилька.