Псы войны: дневники Шеннона

Два наших члена, Хаджи Мишел и Дако Саранда, находится в Туреке с особым поручением, – доктор многозначительно улыбнулся. – Они вскоре присоединиться к нам. Как вы все знаете, один из них представляет речных бакайя, а второй – винду. Первое заседание Комитета Национального Спасения объявляю открытым. Мы должны представить всему миру только один прямой путь прогресса и процветания, по которому он поведёт тысячи слабых и растерянных жителей Зангаро. Слово предоставляю господину Бенъарду, который славно потрудился, чтобы нас всех собрать вместе.

Шеннон стал наблюдать за выступающим, стараясь понять его мотивы:

– Господа! Ваше присутствие на этом заседании означает, что Вы в полной мере осознаёте свою роль и готовы принять ответственность за нашу страну. В наши с Вами планы входит сохранение порядка и восстановление демократии. Первое будет сделано путём реорганизации государственного аппарата и формированием сил безопасности, а второе – проведением всеобщих выборов.

– Насколько наш Комитет является законным? – задал главный вопрос Калин Верд, сидевший сбоку от Шеннона.

– Я получил письменные полномочия от вице-президента Шинры, – неожиданно жёстко произнёс Окойе и положил на стол измятый листок. – К сожалению, он не может присутсвовать …

В общей атмосфере заседания всё ещё витал дух сомнения, и доктор чувствовал это.

– А где он сам? – поинтересовался Вашни.

– Погиб! – ответил за Окойе Пренк.

– Жаль! Я его хорошо знал, – произнёс Верд. – За ним стоит большой клан.

– Туда ему и дорога,– перебил его Кауна. – Пошёл на службу к Кимбе…

– Будем ли менять Конституцию? – будто невзначай перебил его Фернандес.

– Нет, коллеги! Я считаю, что с независимостью Зангаро получила современную систему законов. Её исказил Кимба....

– Но, уважаемый доктор, наша система – копия статута Пятой Республики.

– Он захватил власть, опираясь на насилие. Кстати во многом виноваты мы сами, поскольку пытались внедрять демократию среди жителей каменного века…

– Вы обижаете мой народ, – вскочил с места Верд.

– Не кипятитесь, вождь, – осадил его Окойе. – Никто Вас не оскорбляет. Мы никоим образом не хотим ущемлять права народа винду. Реформы никогда не приводили к стабильности.