Псы войны. Противостояние

Благодаря юбке и высоким каблукам её ноги казались необычайно длинными. Оба мужчины смотрели на неё не отрывая взгляд.

– Кушать подано, – сказала она и ослепительно улыбнулась. Затем она подала прислуге сигнал прикатить сервировочный столик. Затем личный секретарь президента повернулось и, виляя задом, вышла из комнаты.

– Да, – потрясенно произнёс Бенъярд. – Кати сильно изменилась за последние пару недель.

– Это верно, – поддакнул Окойе и пригубил кофе. Он подождал, когда слуги выйдут из кабинета и неожиданно спросил.

– С утра? – удивлённо спросил Бенъярд.

– Угу, с утра!

– Пожалуй, буду!

Доктор подошёл к шкафчику и достал оттуда початую бутылку виски. Разлив его по стаканам, предназначенных для сока, он спросил:

– Лёд нужен?

Бенъярд отрицательно покачал головой и спросил:

– А Шеннон скоро будет?

– Нет больше Кота на этом свете, – грустно произнёс Окойе.

– Как нет? – удивился Бенъярд. – Уехал?

– Нет, умер. Давай, за него и выпьем!

– Давай, – не чокаясь мужчины отхлебнули виски из стаканов и заели его галетами.

– Нет. Сам застрелился. Оставил письмо. Будешь читать?

– Потом. Жаль, хороший был командир.

– Хороший, – согласился президент со своим адъютантом.

– Как мы без него управимся?

– Как ни будь управимся?

– Я, как раз, для жандармерии мины и ракеты доставил…

– Вот об этом и докладывай.

– Одну минуту, дай поесть.

– Поешь, как следует – нам предстоит долгий разговор, – президент положил себе в тарелку очищенный плод манго…

Бенъярд жадно набросился на галеты и фрукты, запивая их кофе, а президент задумчиво смотрел на своего адъютанта, думая о чём-то своём.

– Ещё, когда я был в Луисе поведение Мутото мне показалось подозрительным. Он постоянно юлил и всё норовил получить хотя бы часть денег за оружие авансом…

– Я знаю Мутото, – прервал рассказ Окойе. – Он когда-то работал осведомителем в полиции здесь, а потом – в Гвиании.

– Мне его рекомендовали англичане, прибывшие сюда на переговоры…

– Ну да, ну, да! Естественно, что мой старый знакомец, работал полицейским осведомителем до независимости, потом уехал в Луис, – нахмурился президент. – …он должен был рано или поздно стать агентом МИ-6. Эти не гнушаются ничем.