Пираты Драконьих гор. Книга третья. Три путника.

Юноша благодарно задышал, пододвинул стул и чуть заискивающим тоном сказал:

– Тетя Фабория, а еще папа просил передать, что он точно решил в этом рейсе доплыть до Силина. Он обязательно постарается переслать письмо, так что вы, пожалуйста, напишите его!

У Фабории сердце пропустило пару ударов. Даже голова закружилась.

«Так, спокойно! Не раскисать!» – обругала она себя.

Но унять волнение не удавалось. Стоило ей представить, как письмо, которое капитан Лидаар обещал вручить тому рыбаку, у которого Фабория с Данго прятались прошлой осенью, отправится дальше, через почту «дружески помогающих поддерживать порядок» федералов, в ее родной Арлидон… И что будет с ее папой, а, особенно, мамой, когда они его прочитают? Узнают, что их дочь, которую они давным-давно похоронили, на самом деле жива и обитает теперь на противоположном краю Мира.

От этих мыслей даже в горле заскребло, и Фабория поспешила уткнуться в бумаги, как бы ненароком смахнув с уголков глаз влагу.

Но Халаан, видимо, заметил и, умница, сделал вид, что ничего не увидел.

«Хороший он все-таки парнишка, – подумала с теплотой Фабория. – Если бы у меня не было моего Данго, кто знает, может быть хитрые планы его отца и осуществились бы».

Но Данго у нее есть и это счастье, которое перекрывает любые невзгоды.

Глава 7. Память

    15.01.В.996

    База пиратов в Драконьих горах.

А я не люблю зиму и снег.

Раньше, дома, мне холодная часть периода просто не нравилась. Наша арлидонская зима нудная, хмурая, тягучая. Температура колеблется от трех до восьми градусов Кашиира выше нуля. Небо обычно затянуто скучными серыми тучками, чуть ли не постоянно идет холодный мелкий дождь, похожий на густой медленно опускающийся туман. А снег – редкость. Когда он выпадает, все радуются и чуть ли с ума не сходят. Играют в снежки, достают санки и просто всякие картонки и медные тазики и катаются с каждой, пусть даже самой маленькой и пологой, горки.

Здесь я от восторженного отношения к твердой фазе воды излечилась.

Нет, очень красиво смотреть на ледяные вершины, на покрытые пушистым снегом леса игольников и альпийские луга. Но это когда мы летаем. А в поселке…

В поселке вот сейчас под моими сапожками серая, утоптанная до зеркального блеска, наледь. Скользкая и бугристая.

Я уже перестала считать, сколько раз падала, отбивая себе локти и мягкое место.