Волны и небо!

– Об этом, – человек в костюме махнул рукой в сторону пустыря.

– Почему со мной?

– Ну, вы в самом деле… С кем же еще?

– Извините, а кто вы, собственно, такой?

– А вы не поняли?

– Понял. А все-таки?

– Ну, скажем, Посредник. Представитель одной организации.

Юра сощурился, резко спросил:

– Это – ваших рук дело?

– В какой-то степени… – чуть растерявшись, начал Посредник. – Но это между нами, ладно?

– Вы действительно такой простак, или притворяетесь?

– Притворяюсь, – честно сказал Посредник.

– А вы психолог, – улыбнулся Юра и чуть расслабился. – Даже раскалываетесь вовремя…

– Работа такая, Юрий Сергеевич.

– Тогда еще вопрос. Лена – ваш человек?

– Да.

– Тогда почему пришли вы, а не она. Я ведь, вроде как, в ее ведении?

– Мы решили, что у меня больше шансов вступить с вами в контакт.

Юра секунду подумал. Кивнул.

– Ну, так что, Юрий Сергеевич, побеседуем?

– Если угодно, – сухо ответил тот.

– Тогда прошу за мной.

Они прошли полквартала и сели в темно-коричневый кэб с наглухо задернутыми шторами оконцами.

– Здравствуй, Витя.

Лена улыбалась, но глаза при этом оставались какими-то уж очень серьезными. Или грустными?

– Привет! – Витя явно обрадовался, но тут же засмущался. – Не видно тебя давно…

Она подошла так близко, что Витя почувствовал терпкий запах ее волос.

Он отвел от нее взгляд и стал внимательно рассматривать ветку сирени, выбившуюся из-за забора.

– Как ты? – все так же приветливо продолжала Лена.

– Да, ничего. Работа, дом, церковь… А ты?

– По-разному, – теперь в голосе ее явная печаль. И с какой-то лихорадочной надеждой: – ты не торопишься?

– Вообще-то… тороплюсь.

Витя сделал резкое движение, словно собираясь уйти, но Лена остановила его прикосновением к плечу:

– Погоди! Я должна тебе сказать… Ты… Я…

Она беспомощно улыбнулась и, подняв руку, нежно провела ладонью по его щеке, чуть взъерошила волосы на затылке, потянулась к нему всем телом.

Витя отпрянул. Воззрился на нее обиженно и с явной опаской. Ленина рука как-то жалобно повисла в воздухе, лицо стало как у ребенка, которого ударили без вины. Она всхлипнула, прижала ладони к щекам и, круто развернувшись, кинулась прочь.

Витя нахмурился. Сжав кулак, ударил по штакетной доске забора. Низко опустил голову и пошел своей дорогой, мысленно проклиная себя, Лену, весь этот мерзкий и отвратительный мир…

Их было пятеро.