Дорога в небо. Книга четвертая. Спокойствие космических дорог

Они снова на Луне!

Уже второй раз за экспедицию.

Она, экспедиция, так и задумывалась, чтобы будущие покорители спутников Юпитера все по очереди попрактиковались не только в своих основных специальностях, но и во вторых, третьих и даже четвертых.

Например, в этот раз Славик летел не пилотом и водителем, а энергетиком, биологом, вторым врачом и помощником планетолога. А на третьем этапе ему предстояло вообще остаться на корабле, который кружит по орбите над Луной. И будет Станислав целый месяц кряду менять раз за разом тяжелые баки с рабочкой, обслуживать корабль снаружи и внутри.

И переживать: «Как там, на Луне?»

Справятся ли с пилотированием его сменщики – водитель межпланетного буксира спокойный и нарочито флегматичный Роман Григорьев и немного импульсивный, но придирчиво перфекционисский компьютерщик Петя Лыткин.

Но это будет еще не скоро.

Экспедиция в кратер Литтров продлится почти месяц. Так же, как это будет на лунах Юпитера.

– Все системы в норме, – тем временем звенящим от напряжения голосом доложила Румия Абашева.

Молодая женщина тоже волновалась. Врачу и биологу экспедиции на этот раз приходилось работать инженером систем жизнеобеспечения, связисткой и компьютерщицей. Впрочем, амбициозная и немного резковатая узбекская татарка наверняка только рада возможности попрактиковаться в новых специальностях.

– Разрешаю снять скафандры! – чуть извиняющимся голосом распорядился Игорь Козаков.

Бортинженер, который вообще не должен будет участвовать в экспедициях на поверхность, на этот раз оказался не только в спускаемом корабле-станции, но и исполнял обязанности командира группы вместо Славика.

Зато наградой Игорю служила возможность походить по поверхности пусть не Ганимеда или Каллисто, так хотя бы Луны.

Хотя, кто знает, как сложится их экспедиция?

Именно поэтому и была задумана эта генеральная репетиция. Опыт первой юпитерианской, когда на Европу вместо Дениса Колесникова и Кати Новкиной пришлось спускаться Игорю Мисалову и Насте Беляковой, заставил Роскосмос еще более строго подойти к взаимозаменяемости членов экипажа.

– Уф! – немного смущенно фыркнула Маша.