Голубые метаферизмы -1

Самобытная поэзия теряет очарование тривиальности, чарущей даровщиной, плесневеющей на стеллажах публичных библиотек.

Городская публичная библиотека – публичный дом публичной литературы.

Некоторые Бумажные книги для меня – любовницы раз и навсегда по одной со мной группе крови с отрицательным резусам, точно различающим пафос пошлости в клейменой шкурничестом популярности.

Истинно Рифма – пересмешница поэзии, но мед для уха простофили.

Популярность, в сущности, – грязь плохо вымытых пальцев случайных читателей на страницах.

На костях кострищ вздымается человечество, жаждущее рукописной басни истории богоискательства, в потугах оправдаться перед Богом-отцом за религиозные злодеяния.

Лишь тишина полей знает, где и сколько заложено мечей, кольчуг, шеломов в фонд исторической памяти потомков ратников.

Ужиться с торжественным хоралом тишины полей – вот доблесть одиночества.

Неистовство новой истины глухо к стонам раздавленного заблуждения, с пеленок кормившего наглеющую истину собственной плотью.

Время лечит, что искалечит…

Совесть – поплавок, ты его топишь в грязи бытовухи, а он выпрыгивает, и начинаешь потешаться его досадным упорством твердить одно и то же – НЕ ТВОЕ – НЕ ЗАМАЙ.

Тяга к подвигам, что в этом общего с базарными мясниками, что кроме кровоточащего мяса врагов….

И собака воет от одиночества среди людей.

Сделать больно – нагадить жалости.

Ничто так в себе не уверено, как гениальность, забывшая, кто стирал обгаженные ею в люльке пеленки.

Не трогайте мою совесть, хотя бы переворачивайте с боку на бок, когда приходится ей все по одному и тому же месту…

Материнская неотступность одиночества.

Не печальтесь. Утрата плод незрелый. А что как созреет?…

Искусство – тяжба с Богом в создании религии метафор для нездорового интереса зевак к внутренним моральным и сексуальным проблемам у мужчин к мужикам, у женщин к девушкам.

Образование делает посредственность беззащитным перед окружающим невежеством.

Митинг на площади – мускулы нации.

Невежество – уверенность в бесполезности знаний, когда жизнь полная чаша.

ПРИТЧА №28. Одиночество без рода и племени, но если уж привяжется, – весь мир окажется в ее крохотном кулачке,– ни вздохнуть, ни охнуть……

Достоверность самозваная королева грез искателя.

Хладнокровие – еж в портках.