Парниковый эффект

В этот единственный день в году каждому россиянину, а не только аккредитованным юмористам с экранов позволено, не опасаясь последствий, достать из-за пазухи камень, облегчив этим свою душу, и превратить любого ненавистного или опостылевшего ему человека, невзирая на его должность, чины и звания в объект жестких шуток и розыгрышей, и многочисленные начальники вынуждены, сжав зубы, с этим мириться, остро не реагировать и радоваться про себя, что уже на следующий день такое не повторится.

Субботин читал в этот день в своем авиационном вузе лекцию, к веселью никак не располагавшую, далекую от проблем воздушного флота и посвященную методике расследования убийств, и только в перерыве, чтобы отвлечь как-то молодежь от темных сторон человеческой жизни, рассказал им старый с «бородой» анекдот об обвиняемом в убийстве преступнике и его адвокате, и те, перекусывая прихваченными с собой бутербродами, похихикали над его развязкой.

В середине второго часа, когда он добрался уже до убийств по найму, дверь в аудиторию неожиданно распахнулась, и туда с шумом ввалился одетый в гражданский костюм в стельку пьяный полковник Мухин.

Окинув стеклянным взором аудиторию и высмотрев за преподавательским столом Субботина, он воскликнул: «Наконец-то нашел!», приблизился к нему нетвердой походкой и понес заплетающимся языком какую-то ахинею про помытые им «бабки», вирус, коньяк и писателя Чехова, вызвав этим в аудитории гомерический хохот.

В отличие от студентов, лектор сразу все понял, однако во избежание дальнейшего разрастания скандала подыграл молодежи и со смехом представил происходящее как праздничный розыгрыш, после чего, завершив досрочно занятие, подхватил «юмориста» под руку и повел его к выходу, но тот перед самой дверью успел еще выкрикнуть: «Учитесь, салаги, как раскрывать надо!»

Оставив его в преподавательском туалете, Субботин заскочил за курткой на кафедру и вызвал оттуда по телефону такси, а затем по пожарной лестнице вывел кашлявшего без остановки и порывавшегося высказаться Дениса на улицу, запихнул его в подъехавшую вскоре машину и сел рядом с ним на заднем сидении.

Удерживая его всю дорогу от преждевременных объяснений, он только тогда вздохнул с облегчением, когда спустя сорок минут машина остановилась возле подъезда Дениса, и он доставил его на лифте в безлюдную в тот момент квартиру и закрыл на все замки двери.