Парниковый эффект

Пройдя через массивную арку и оказавшись в чисто убранном и ярко освещенном дворе, Ланцов столкнулся с заведовавшим хирургическим отделением одной из крупных городских клиник пятидесятичетырехлетним профессором Разумовским, жившим в соседнем от него подъезде и выгуливавшим перед сном своего ротвейлера. Желания разговаривать с ним у Василия Васильевича в нынешнем его состоянии не было, поэтому, поприветствовав его на ходу, он, не останавливаясь, прошагал мимо, однако сосед не дал ему ускользнуть и догнал его своей просьбой.

– Василий Васильевич, пришлите, пожалуйста, завтра с утра мастера, а то кран на кухне потек. Я в долгу не останусь.

Дело было пустяшное, и в прежнем нормальном своем состоянии Ланцов, не задумываясь, откликнулся бы на его просьбу, однако болезнь его стремительно прогрессировала и делала свое «черное» дело.

– Вы завтра с утра диспетчеру позвоните. Вас запишут и время назначат, – не останавливаясь, через плечо посоветовал он, кашлянув, соседу и быстро пошел дальше, оставив того с открытым от удивления ртом.

Дома Василия Васильевича никто не встретил, что после вчерашних его откровений было неудивительно и, в общем-то, ожидаемо. Жена даже не вышла из спальни, смотря там по телевизору очередной сериал, и он, хорошо понимая причину ее бойкота, заходить к ней не стал, а направился в бывшую комнату сыновей, где обнаружил свой спортивный костюм и сложенные стопкой постельные принадлежности, что демонстрировало всю глубину обиды Нины Петровны и серьезность ее намерений.

Перед тем как отправиться спать, он успел еще напоследок лишить сна и покоя старшего своего сына Игоря, позвонившего справиться у него относительно будущих объектов работы. Тот, будучи по образованию математиком, после трех лет преподавания в школе сменил по совету отца профессию и открыл свою фирму по ремонту квартир, и Василий Васильевич всячески содействовал его бизнесу, поэтому Игорь в его понимании твердо стоял на ногах.

Младший же его сын Вадик отличался от старшего брата не в лучшую сторону, зарабатывать себе на жизнь не умел и даже, что еще хуже, к этому не стремился, и Ланцов считал его недоумком, открыто заявляя об этом.