Парниковый эффект

В отличие от своих подчиненных, председательствовавший на совещании городской губернатор находился явно на взводе, был хмур, как январский день за окнами, часто прикладывался к стакану с водой, но усилием подпитанной на Афоне молитвами воли сдерживал переполнявшие его эмоции и вместо ожидаемого всеми разноса сухо, по-деловому с цифрами на руках охарактеризовал ситуацию в городе, рассказал об ужасных масштабах бедствия и его пугающих социальных последствиях, после этого потребовал от присутствующих объяснений произошедшему и предложений по скорейшей нормализации жизни.

Вслед за этим на сцену, словно на эшафот, потянулись один за другим вызываемые им главы районов, и все они в один голос, как под копирку объясняли случившееся аномально холодной зимой, ошибочными прогнозами Гидрометцентра, а в силу этого нехваткой горюче-смазочных материалов, людей и уборочной техники, и эта пустопорожняя болтовня вывела, в конце концов, главу города из себя, и он, не совладав уже со своими нервами, закричал в микрофон:

– Хватит про аномалии чушь нести! Мы с вами не в тропиках живем!

– К сожалению, – буркнул себе под нос сосед Ланцова.

– Я спрашиваю, что делать будете?! Конкретно, в ближайшее время! – поставил вопрос ребром сорвавшийся уже с тормозов губернатор, и у вжавшейся в креслах элиты перехватило дыхание, а в зале установилась гнетущая тишина.

Василий Васильевич сидел в предпоследнем ряду, что соответствовало его статусу, и рисовал в рабочем блокноте горы, похожие на перевернутые сосульки, но вдруг, словно бы чем-то поперхнувшись, закашлялся, а после вслух, вроде как самому себе дал исчерпывающий ответ:

– Врать не надо и воровать всем нам, тогда и аномалий не будет.

Его негромко произнесенные слова многоголосым эхом прокатились по залу, и губернатор, услышав их, встрепенулся, обвел взглядом переставший и вовсе дышать зал, после чего обратился к нему с вопросом:

– Это кто сказал?

Василий Васильевич, держась за ноющее от длительного сидения ребро, неловко поднялся с места и назвал себя, и губернатор, склонив голову к микрофону, многозначительно произнес: «Вот в этом-то и вся суть» и, поблагодарив Ланцова за смелость и искренность, предложил ему сесть, и тот под взглядами сотен глаз опустился в кресло.

– На хрена же ты вылез? – с осуждением зашипели на него соседи, с многими из которых он был хорошо знаком. – Всех мордой в дерьмо, а сам во всем белом.

– Да как-то само собой, мужики, вырвалось, – растерянно объяснил Ланцов.