Парниковый эффект

За ней-то на «ауди» Близнюка они втроем и отправились сразу же в садоводство «Дубки», где задолго до этого каждая пядь земли и доска строений были изучены в ходе многочисленных, но так и не приведших к положительным результатам обысков.

По приезду в заснеженный и безлюдный в это время года дачный поселок они остановились у дома Лени, и тот повел их к стоявшему в самом конце участка просторному летнему туалету, ранее также многократно исследованному и детально описанному в следственных протоколах.

Включив верхний свет и заглянув через дырку в канализационную яму, Леня молча покинул наблюдавших за ним оперов, сходил в сарай и вскоре вернулся оттуда с рабочими рукавицами, ручной лебедкой и гвоздодером.

С помощью гвоздодера он отодрал верхние доски сидения с прикрученным к ним стульчаком, а затем, наладив лебедку, опустил в яму трос с четырьмя металлическими поводками с крючьями на концах и каждый из них за что-то там внизу зацепил.

Покрутив с силой рукоять лебедки, Леня поднял через несколько минут на поверхность металлический бак с замерзшими в нем фекалиями, после чего, застопорив барабан, спрыгнул в яму, имевшую, как оказалось, второе выложенное кирпичом дно, и один за другим достал из нее и передал сыщикам три объемистых водонепроницаемых кейса.

А когда, уже выбравшись, открыл их шифрованные замки, с довольной улыбкой представил на обозрение лежавшие в них одна к одной пачки банкнот, радовавшие глаз своей девственной чистотой и яркими красками.

– Здесь у меня в трех корзинах, как в Центробанке, – пошутил он по этому поводу.

 – Сорок процентов в долларах, столько же в евро, остальное в английских фунтах. Вкладчики мне спасибо еще сказать должны. Я им с учетом взлетевшего курса состояние в разы увеличил.

– Расставаться не жаль? – не зная, как реагировать на происходящее, спросил у него Близнюк.

– Не поверите, кайф от всего ловлю, – с улыбкой признался Леня. – А все ваш правозащитник, до самых печенок меня достал. Ему бы проповеди на «зоне» читать.

Неожиданно к удивлению оперов настроение его стремительно поменялось, и он сначала закашлялся, а затем в полный голос начал рыдать и ругать себя за совершенные им преступления, а когда через какое-то время чуть успокоился, стал восстанавливать разобранный им сортир.

– Сколько ж там денег было? – прервал рассказ Дениса Субботин.

– Если по нынешнему курсу в рублях, то около четырехсот миллионов. Почти вдвое больше, чем прикарманил, – ответил тот и поднялся из-за стола. – Пойдем, покажу.