Мечта Геймера

урон вроде наношу, а сколько и кому непонятно, хп и ману врагов не вижу, чувствую себя слепым котенком в мире обычного фэнтези. Это реалрпг или где вообще!? Ладненько, наверное, говорит за себя низкое восприятие. Если это был не босс, то было бы неплохо восстановить ману; но тратить на это больше часа – огромная роскошь, пожалуй, придётся довериться простому мастерству управления кинжалами и новой ловкости.»

…

…

Спускаясь ниже, я стал встречать много одиночек. Разобраться с ними было проще пареной репы, но за столь лёгкие бои я не получил ни одного уровня, лишь увеличил ловкость на один пункт, до десяти, и мастерство владения кинжалами.

За время, потраченное на спуск, я успел восстановить ману почти полностью.

«Как же всё удачно для меня складывается, – с удовольствием подумал я. – Буквально всё, начиная от противников, которые в общем-то бойцы серьёзные, но теряют остатки разума от света, и заканчивая вот такими вот передышками с развлечением гоблинами-одиночками.»

Развлекая себя мыслями о победе, я совершенно не заметил, как пришел к логову босса.

Как я это понял? Ах, ну очень просто: во-первых, добрые десяток обычных гоблинов в большой пещере, во-вторых, три стража с дубинками, те самые, с одним из которых я без трудов расправился, ну и на закуску: толстый и большой гоблин, отличающийся почти полным отсутствием ног и накаченным руками, длиной по меньшей мере два метра.

«Вот мне и пришёл конец,» – с какой-то необычной лёгкостью подумал я. Справиться с ними у меня, очевидно, не получится: во-первых, мелкота не даст мне подобраться на расстояние телепортации к главному, поэтому тактика вырубить его не сработает; во-вторых, ослеплять всех не получится – налобный фонарик просто не может светить сзади, в-третьих, даже если не брать толстого и малявок, то сражаться на равных сразу с тремя элитными гоблинами явно будет сложно, поскольку их броню мой кинжал почти не пробивает, а подобраться для удара по уязвимым точкам без телепортации, наверное, невозможно.

Даже такой козырь в рукаве как сигналка не уравняет мои шансы на победу в борьбе с ними.

«Вот же влип… – я осторожно, чтобы не услышали, ударил себя по лбу, – и самое печальное сейчас – мне придётся набраться мужества, составить план, а потом ещё раз набраться мужества, потому что иного выбора, кроме как победить и выжить, у меня, собственно говоря, нет. Потому что любой другой исход ведёт к смерти, тут уж ничего не поделаешь.