Вредная профессия (сборник)

Петр, запинаясь, начал рассказывать, кто он, откуда и почто собрался в пираты.

– Сойдет, – перебил одноногий. – Выговор ирландский – будто полный рот горячей картошки набил. Значит, выдавай себя за ирландца. Это не трудно, они похожи на русских, такая же пьянь мечтательная.

– Но почему я не могу быть русским? – хмуро спросил Петр.

– Потому что русских не бывает, – веско сказал одноногий. – Это они для самих себя есть. А все остальные в гробу их видали. Никому русские на хрен не сдались. С тех пор как государь наш Иван Грозный обозвал английскую королеву пошлой бабой, на русских окончательно наплевали и забыли.

Петр недоверчиво смотрел на одноногого. Осмыслить его речи было непросто.

– Парень, я знаю, что говорю. Недаром обошел все Карибы и вернулся живой да при золотишке. Я служил у Флинта квотермастером.

Тизенгаузен опустил глаза. Ему нечем было крыть.

– Имя оставь свое, Питер – терпимо для ирландца, – наставлял одноногий. – Прозвище выдумай покороче, чтобы запоминалось.

Одноногий задумчиво оглянулся на Шугая.

– Ирландский лекарь, – решил он. – Ты и правда неплохо заштопал старика.

– Я капитан, – глухо напомнил Тизенгаузен. – Моряк.

– Моряк с печки бряк! – сказал одноногий, как отрезал. – И капитан дырявый кафтан. Вот ты кто на сегодняшний день.

Петр тоскливо огляделся. Команда барки издали скалила золотые зубы. Дед Шугай прихлебывал из бутылки и кивал – соглашайся, мол, дело тебе говорят.

– Ладно, – сказал он. – Спасибо за науку, капитан Серебров. Ну, где этот ваш подштурманец?..

Еремей Питух оказался юн, румян, застенчив и красив, как девчонка.

– Что за прозвище такое – Питух? – спросил Тизенгаузен подозрительно.

– Дедушка был старостой, всю деревню пропил, – объяснил юноша, стыдливо краснея. – С тех пор мы и Питухи.

– А, ну это ладно, это бывает, – сказал Петр с облегчением.

– У меня карта есть, – шепотом похвастался штурман.

– Бубновый валет? – съязвил Тизенгаузен.

Подошел дед Шугай, обнялись на прощанье.

– Ну, ты даешь, старый! – от души восхитился Петр. – У самого Флинта служил, надо же!

Дед Шугай метко заметил, что многие по юности делают глупости. Но он ни о чем не жалеет и уверен – у молодого барина все будет хорошо.