У Билли есть хреновина

Придурок Грег дал понять, что о нас думает – развернул «Корвет» на месте, поднял его и газанул над домом. Урод. Неважно, что он нарушил правила вообще и технику безопасности отдельно. Просто в культурном обществе такой маневр равняется плевку в лицо. За проход над головой морду бьют, когда поймают.

– Мы не гоняемся с любителями, мэм, – повторил я. – Сказать по чести, мы и с профессионалами не гоняемся. Наш бизнес – скорость и надежность. Тут не до баловства.

– Но за предупреждение – спасибо, – добавил Билли. – Ванья, пойдем-ка на минуточку.

Хочу тебя спросить.

На кухне Билли открыл холодильник и достал не пиво, как я ожидал, а просто минералку.

– До чего же хотелось зарядить ему в лоб! – признался Билли, скручивая крышечку. – Явился, понимаешь… Индивидуум, хлоп его железку! Ага, холодненькая…

– Жарко стало?

– Не без этого. Ванья, мне не нравится история с собакой. Хреново она умерла. В диком испуге.

– Знаю. На дочке Роудсов висит фантом, я его прочитал.

– Его можно снять? Жалко кроху, сил нет.

Она и так проблемная девочка, только ей лишней травмы не хватало.

– Я посмотрю, Билл. Черт побери, что за дерьмо сидит у них в болоте? Если с ним не разобраться, проблемных девочек будет полный город.

– Да, – согласился Билли, – там прячется какое-то на редкость вонючее дерьмо. У меня аж мурашки по коже. Интересно, лейтенант именно в болото нас загнать хочет? Может, спросим его прямо сейчас?

– Вечер безнадежно испорчен?

– Значит, надо безнадежно испортить его какому-нибудь хорошему человеку!

– А то сначала выспимся?

Билли наморщил лоб, подумал и сказал:

– Тоже верно.

Если услышишь, как скрипит кровать, не пугайся – это мне снится Кларисса.

Когда мы вышли из кухни, гостиная оказалась пуста, и бабушка Харт убирала со стола. Мы кинулись помогать.

– Спасибо, мальчики, – сказала бабушка. – Гости разошлись, пока вас не было. Вы уж меня извините за это сборище, но я не смогла от них отвязаться. Вынь да положь им прорицателя со Всевидящим Камнем.

– Это мой крест, – вздохнул Билли.

 – И тащить его на своем многострадальном горбу я намерен смиренно. Да и о чем роптать мне, грешному? Кто я был, пока не попал в мои недостойные руки сей космический булыжник? Простой трудящийся. А теперь я – ого-го! Великий черный маг Вильям Мбабете, хлоп твою железку! Простите, мэм, вырвалось.

– Пускай вырывается, не держите в себе. Я работала школьной учительницей, – сообщила бабушка, загружая посуду в мойку. – Не такое слыхала.