Территория Дозоров. Лучшая фантастика 2019

Он действует с две тысячи сто двадцать восьмого года! А сейчас – двухсотвосьмидесятый год до нашей эры!

Офицер задумался.

– Формально ты права, девочка. Но это просто юридический казус!

– Таковы путешествия во времени! – сказала Вика.

Львович с гордостью обнял дочь.

Офицер кивнул:

– Что ж. Боюсь, вы правы. Обвинения с вашей фирмы сняты. Проследуйте в корабль, мы доставим вас и андроидов в ваше время. Мне бы очень хотелось ликвидировать все, что вы натворили, но боюсь, мы создадим еще больше временных парадоксов.

Офицер глянул на возвышающегося над заливом Колосса и добавил:

– В целом неплохо, но ноги тонковаты…

– Дались им эти ноги, – обиженно сказал Петрович, глядя на возвращающегося в свой корабль офицера. – Львович… а ведь это начало возрождения нашей фирмы! Мы знамениты! Мы можем смело указывать в резюме: «Строители Великой Китайской стены, пирамиды Хеопса и Колосса Родосского!»

– Я бы не стал упоминать Колосса, – глядя через плечо Петровича, сказал Львович.

– Почему? – обиделся Петрович.

– Папа, ноги и впрямь были тонковаты, – печально сказал отцу Паша.

Петрович обернулся.

За его спиной Колосс Родосский, с подломившимися ногами, медленно и печально валился в залив.

Дмитрий Казаков

Страшный зверь песец

– Что это за место такое – Якутия, черт возьми? – спросил Ларс Нордстрем, поглаживая густые, истинно капитанские бакенбарды.

Он водил корабль колониальной поддержки, в просторечии «подкол», более десяти лет, побывал во многих уголках обжитого космоса, возил уроженцев всех континентов, но это название слышал впервые.

Штурман, которому адресовался вопрос, неопределенно пожал узкими плечами.

Сегодня, судя по толстому слою косметики на физиономии, оно считало себя женщиной, а вообще Нулео Фернандао числилось трансгендером и меняло пол в среднем раз в неделю.

– Толку от тебя, – пробормотал Нордстрем.

В рубке они находились вдвоем, подкол «Свобода» стоял у терминала на Занзибаре, и до начала погрузки, если верить расписанию, оставались считаные минуты.

Фернандао нахмурилось, надуло губы и даже рот открыло, но тут в ухе Нордстрема пикнуло, и рычащий голос боцмана произнес:

– Делегаты от колонистов на подходе.

Ну да, а обязанность капитана – приветствовать их на борту.

– Я пошел встречать, – и Нордстрем поднялся из кресла, не обращая внимания на бурчание штурмана, в котором явственно различались слова «угнетение», «права трансгендеров» и «комиссия по толерантности».