Симбионты

Техник протянул модель вертолета, но остановил руку на полпути. Отдавать эту вещь он явно не собирался.

– Это что?

– Так, игрушка. Сделал в нерабочее время.

Техник выдержал секундную паузу и добавил с едва заметным вызовом:

– Выпек на служебном фабере из казенного материала.

Прозвучало это будто «ну-ка, отними».

– Ну чего вы паясничаете, честное слово. – Михаил понимающе улыбнулся. – Как будто вас кто-то упрекает. Милая вещица. Такой… Дружелюбный дизайн. Похоже, это модель нашего репликатора.

– Ну, похоже, – согласился техник.

Михаил пристально разглядывал вертолет. Поднял глаза на техника.

– Рабочие документы на пятую серию… – начал он.

– Приказ выполнен. Диски отформатированы. Бумага в труху, – раздельно доложил техник. Подумал мгновение и добавил: – Безвозвратно.

– Похвальная оперативность… – Михаил закусил губу. Техник ждал.

– Слушайте, эта игрушка… Сделайте милость, подарите ее мне.

– Не могу, – отрезал техник.

– Она нужна мне. Сейчас.

– Ему тоже, – веско ответил техник.

– Семенов, вас первый заместитель директора просит.

Техник зыркнул на Михаила недобрыми медвежьими глазками и процедил:

– У директора внук. В больнице месяц. Острая лейкемия. Не знали?

Михаил под этим взглядом даже отступил на шаг.

– Конечно знал! Я не думал что для него…

– Семь лет парню. И не жилец. Пусть вот порадуется. Если в сознании будет.

– Да-да. Идите, Семенов. Идите скорее.

Техник зашагал в глубь дирекции, Михаил проводил его взглядом, потом медленно поднял руку и провел ей по лицу, будто пытаясь что-то стряхнуть.

* * *

Директор Нанотеха (пока еще директор, подумал он с саркастической усмешкой), член-корреспондент Академии Наук, лауреат международных премий, и прочая, и прочая, Алексей Андреевич Деденёв попросил ни с кем не соединять, подвинул к себе ноутбук, положил руки на клавиши… И убрал их.

Он заработал свое прозвище, когда ему стукнуло едва пятьдесят, из-за громкого обвинения, что якобы развел в институте дедовщину. Институт считался без малого градообразующим предприятием, Дед был, пожалуй, самой популярной в округе публичной фигурой, и вместе с местным начальством мог решать любые вопросы. Как они спелись при советской власти, так все и осталось потом: в городе всегда ощущалось, что тут есть хозяева.