Новый мир

Я сказал ей, что она следующая. Она только рассмеялась.

– То есть вы уверены, что она не имеет отношения к покушению на вас?

– Не ее стиль, – поморщился Хикати. – Начинить живых собак взрывчаткой… нет. Она психологический палач, а не физический. Знали бы вы, какое отвращение она питает ко всему физиологическому! Я не понимаю, как она сумела родить восьмерых. Она хвасталась тем, что за всю жизнь ни разу не прикоснулась к мужским яичкам. Она даже никогда не купала своих детей сама.

– Но ей не требовалось самой убивать вас.

Достаточно приказать другим – низшим исполнителям, – сказала Вера.

– Нет, – Хикати устало покачал головой. – Нет. Понимаете, она могла позвонить моей матери и убедить ее убить меня. Раз плюнуть. Кроме того, это Леони Хоффманн. Она всегда использует только самые надежные и эффективные средства. Расставлять капкан в виде собак? А где гарантия, что я непременно погибну? Нет такой гарантии.

Он зачем-то блаженно улыбнулся, и в этот миг я поняла секрет его притягательности.

Он сумасшедший. И его все равно убьют.

Потому что он, при всем своем жизнелюбии, очень хочет умереть.

Он смог пережить все удары судьбы, смог примириться со всей несправедливостью по отношению к себе – нелепая внешность, глупая мать, – но не смог перенести испытание любовью. Красивая, но бессердечная Леони Хоффманн победила его. Он никогда не поверит, что эта женщина не способна любить хоть кого-то. Хоть даже себя.

И он умрет, как только ее не станет.

Я переглянулась с Верой – она думала о том же самом, с грустью глядя на удалого ловеласа, который в действительности не был ни удалым, ни ловеласом.

Жаль. Очень жаль. Жаль, что я разведчик, а не Спаситель.

Я ничего не могу сделать для него. Наверное, я вообще ни для кого ничего не могу сделать. Я даже Августа не сумела спасти по-человечески. Да, он жив. Но радуется ли он своей жизни?

– Лоренс, вы знакомы с кем-либо из сектантов здесь, в Шотландии? – спросила Вера.

– Нет. Поймите, я же теоретик. Мой круг общения в Мюнхене состоял буквально из нескольких человек за пределами семьи.

Я говорю о сектантах, разумеется, так-то людей было больше. Я же сказал, мне не удалось внедриться. И виной тому, – он хихикнул, – ревность Леони. Она почему-то очень боялась, что я променяю ее на другую женщину. Или мужчину.

– В руководстве секты есть мужчины? – спросила я. – Как я слышала, Орден Евы – женская организация.

– Есть, и много. Пожалуй, что и побольше, чем женщин.