Новый мир

Понятно, что от ударной волны не защитит, но если контейнер поставить внутрь нее с приоткрытой крышкой, то пускай крышку срывает взрывом, прутья ее удержат. А если везти клетку не в багажнике полицейского фургона, а в кузове грузового автоматического такси, то риск практически исчезает.

Собак погрузили в контейнер, сунули его в клетку. Аккуратно поставили на садового робота-носильщика. Держась на почтительном расстоянии, медленно пошли к воротам поместья. Я зажмурилась, сдерживая слезы. Зараза Василиса еще и завыла.

Нет, не как по покойнику, а просто завыла, она последние дни делала это часто, но сейчас очень уж не к месту пришлось. Ветеринар невежливо выругался и побежал за полицейскими. Ненормальный, подумала я, ведь попытается оперировать собак, рискуя жизнью. Да, рядом будет взрывотехник, проконсультирует, но… А с другой стороны, как бы доктор потом жил, если бы бросил этих горемык?

Ладно, решила я, если спасет – возьму псов себе. Пусть там, на небе, запишут куда-нибудь мою маленькую жертву.

А вот что непонятно: на кого, собственно, был расставлен этот капкан?

Потому что предсказать мою прогулку в развалины было нельзя. Я поддалась капризу. Даже вздумай я осматривать руины в поисках следов убийцы – зашла бы со стороны реки. Да и вероятней, что следы стал бы искать какой-либо ретивый полицейский, в крайнем случае – федерал.

Значит, меня в этой схеме не было.

Капкан расставили на кого-то, кто должен был появиться там не позднее сегодняшнего вечера.

Тот, кто пришел бы туда обязательно.

– Миссис Конер, скажите, вы, случайно, не знаете, кто любит гулять в роще за баронским замком?

– Любит?! – возмущенно воскликнула она. – Да никто не любит, поверьте мне. Мэр уже несколько лет грозится расчистить те заросли. И хорошо, что в бюджете города нет на это средств. Иначе где бы тогда мы выгуливали наших собачек из приюта?

– Вы там выгуливаете собак?

– Да, каждый день! Именно потому, что там никого нет. Я-то уже немолода, да и дел много.

Мой сын водит.

– Ваш сын, – повторила я.

– Да! Раньше я одна и одна, а тут он с женой развелся и ко мне приехал. Он в Мюнхене жил. Помогает с приютом, хотя у него работа в Эдинбурге. Очень важная работа. Я не знаю, какая, что-то секретное.

– Он ведь тяжело переживает развод?

– Ни-ни, что вы! Да зачем ему этот павиан самодовольный… Ни капельки он не переживает. У него работа, друзей много, и в Эдинбурге, и здесь.