Небо и Земля

Собирать обломки послали самых проверенных и компетентных, включая Вернера, не успевшего ещё заработать печальную репутацию. Осмотр не дал ничего вразумительного. Удалось только выяснить, что бэттлшип порвало на куски невероятно мощным взрывом. Обломки немного «светились», и комиссия со скрипом и покачиванием головами заключила, что долбанул реактор. Никак это не вязалось ни с загадочными манёврами, ни с бабахом в носовой части. Но на то и комиссия, чтобы скрипеть и качать головами, а заключения – составлять.

А ещё Вернер нашёл вплавленный в обшивку нагрудник спецкостюма со следами крови изнутри и табличкой «Lt J. Meyer» снаружи. Припомнил сокурсника Изю, пожал плечами, о находке доложил – и больше об этом случае не думал. Из однокашников Вернера погибла едва ли не половина, одним больше, одним меньше… А потом Эндрю списали вниз, и начались такие личные проблемы, что самому впору было по стенке размазаться.

Разумеется, Вернер не был удивлён, встретив Изю на борту «Тушканчика», живого и невредимого, да ещё при адъютантском мундире.

Может, поэтому он не поцеловал Иву тогда, в битком набитой людьми библиотеке.

А хотел ведь.

* * *

У своего кабинета Линда остановилась.

– Ты иди, – сказала она Изе, ныряя за дверь, – а я догоню. Мне обуться надо.

Изя кивнул и заспешил по коридору дальше. Но тут ему навстречу открылась дверь, и на территорию жилой палубы ввалилась целая делегация.

Во главе колонны следовал малый состав охраны контр-адмирала Задницы в количестве шести здоровенных лбов при автоматическом оружии. Следом важно шествовал сам Эссекс, что-то втолковывая на ходу полушёпотом Рашену, злому и взъерошенному. Замыкал шествие техник Вернер. С боков его подпирали двое охранников Рашена. Вид у них был донельзя воинственный, и Изя на миг решил, что Вернера арестовали. Но тут Рашен поднял голову, увидел Изю и сказал: «Ага!»

Изя щёлкнул было каблуками, но его уже профессионально взяли за шкирку, развернули лицом к стене и обшарили проворными ладонями.

– Да вы чего?! – возмутился Изя.

– Молчать, капитан! – пролаял Эссекс, и тот благоразумно притих.

В карманах у Изи оказалось несколько пластиковых карточек, пачка салфеток и рамка с голографической фотографией семьи.

– Негусто, – сказал Рашен. – Ну что, Изя, будем сознаваться?

– В чём? – искренне удивился тот.