Небо и Земля

Чёрный дым, народ поливает друг друга из огнетушителей, крик страшный… И сирена орёт – разгерметизация. А где дырка, глазами не видно, потому что всё в дыму. И конечно, аварийная подкачка старается вовсю, чтобы люди не задохнулись, а на самом деле подкармливает огонь кислородом. Меня слегка контузило, я сижу, головой мотаю, шлем закрылся, и вся телеметрия прямо на забрало идёт. Смотрю: так вот же дырка, только руку протяни, чудо вообще, что не убило меня. Угадал я с этим скафандром… И неприятная такая дырка, затягивает её помаленьку, но слишком медленно.

Смертельный вариант, до критической точки секунд десять. Ну, я отстегнулся, шагнул и, собственно, протянул руку. Сунул. Как-то машинально. Вот и вся история. Пока разворачивались, пока из Пояса выпрыгивали, я так и стоял с рукой в дыре. И скафандр приварило к обшивке. Ну…

– И тебя пришлось вырезать, – закончила Ива.

– Ага! – простодушно согласился Эндрю.

– Какой же ты врун! – заявила Ива почти восхищённо.

– Есть немножко, – скромно потупился Эндрю.

– Просто невообразимый! – Она медленно потянула вниз застёжку его куртки и задохнулась от изумления.

Военные астронавты все были крепкие мускулистые ребята, и Эндрю в этом плане ничем не выделялся, разве что выглядел чуть помассивнее. Но грудь его располосовали такие шрамы, каких Ива в жизни не видела.

– Не заживляется, – извиняющимся тоном пробормотал Эндрю. – Нужна хорошая пластика, а я не настолько богат.

– Бедный, – прошептала Ива, осторожно целуя его изуродованную грудь.

Куртка упала на пол. – Бедный мой Энди…

«Она меня за муки полюбила, – вспомнил Эндрю идиотский стишок, – а я её… за попу укусил. Что угодно, только не это». Его чуть не разобрал нервный смех, так он был взволнован. Но всё-таки понял, что жалости в голосе Ивы ни на грош. А есть нечто на грани любования и восхищения.

– А у меня знаешь какая дырка под грудью? – спросила Ива в перерыве между поцелуями.

– Сейчас посмотрим, – сказал Эндрю, осторожно раздевая её. – У-у… Это ваше Сердце, капитан?

– Да.

А это, – Ива обозначила вопрос прикосновением губ, – ваше, лейтенант?

– Да.

– Ты мне когда-нибудь расскажешь?..

– Клянусь, – выдохнул Эндрю так искренне, что едва не заплакал. Его всего колотило от нежности и восторга.

– Я так ждала тебя… – прошептала Ива, откидываясь назад, чтобы ему было удобнее целовать её напрягшиеся от возбуждения соски.

– Я так мечтал о тебе…

– Ты когда-нибудь делал это наверху? На корабле?

– Нет.