Цель и средства. Лучшая фантастика – 2021

Автовладелец от греха подальше снова перешагивает через парапет и, оказавшись в родной своей резервации, как бы невзначай начинает продвигаться к передней дверце джипа.

Неподалеку на одной из блямб вырастает не по сезону тепло одетый афроамериканец (только его тут не хватало!) и некоторое время лупит зенки на происходящее. Чистый Отелло.

– На машине вам ездить, а не телепортировать!.. – дребезжит старикан.

– А вы – дохлятина старая! – с блеском отбривает его бабуля. И ликующе скандирует по слогам: – До-хля-ти-на!

Не слишком ли много старых дохлятин для одного тротуара?

Полицейский пытается призвать обоих к порядку.

– Раша крэйзи… – ошалело бормочет интурист – и вспыхивает. Точнее, даже не вспыхивает – обращается на долю секунды в подобие хрустальной статуи, наполненной бледно-золотистым сиянием. Так, мама, выглядит со стороны момент старта. Еще его называют – пых. Был негритос – и нету. В Америку небось свою ненаглядную подался, оставив на сетчатке моих глаз темный отпечаток.

Джип тем временем издает прощальное чмоки-чмоки, потихоньку отчаливает от парапета и, огибая выбоины, тоже покидает место происшествия.

– А вы свидетель? – оборачивается ко мне блюститель порядка.

– Никакой я не свидетель, – открещиваюсь я.

– Но вы же рядом стояли!

– Спиной стоял.

– Так, – говорит полицейский. – Номер ваш сообщите.

– Нету, – ухмыляюсь я в ответ.

– Как нету?

– Так, нету. Ни телика, ни номера.

– А как же вы…

– Пешком.

– А… если куда-нибудь далеко?

– А некуда. Вполне доволен своим районом.

– А на работу?

– До работы полтора квартала.

– Ну а на ярмарку там… в супермаркет…

– Маршруткой.

– Да сколько их осталось, маршруток? Раз-два – и обчелся!

– Ну вот тем не менее…

Полицейский заинтригован.

– Иеговист, что ли? – догадывается он, понизив голос.

– Православный.

– Так патриарх же заявил публично, что нет греха в телепортации!

– Н-ну… нет – значит, нет.

– А что ж вы тогда?

– Да вот так как-то, знаете…

Внезапно шагах в двадцати от нас с воплями, визгом и руганью образуется на тротуаре куча-мала. Из ничего вопреки Ломоносову и прочим Лавуазье. Что-то вроде развалившейся регбийной схватки. Все понятно: золотая молодежь конается с утра пораньше, у кого телик круче. На спор набирают номер одной и той же блямбы, а та уже раскидывает, кого в центр, кого на периферию.