Настоящие индейцы

Если следствие велось с нарушениями закона, то преступника могут оправдать. Мы же не хотим этого? Делла, я попробую запросить наши данные. Если честно, я не знаю даже, кто ведет расследование по этому вопросу, но… Да в крайнем случае побеспокоим Алистера Торна. Он-то должен знать.

Следующие полчаса я потратила на завтрак, состоявший из огромного зеленого яблока и чашки чаю. Догрызая яблоко, я с тоской думала, что половину дня буду привязана к гигиенической комнате в коттедже. Натуралка, конечно, полезна, только иногда она отвлекает организм от работы.

– Вот, – объявил Йен, кладя передо мной карточку. – Шестнадцать кодов. Капитан на пенсии, еще два члена экипажа уволились в запас, но продолжают работать на гражданских судах. В четвертом радиусе. Федералы ими очень-очень интересуются. Остальные служат, но все – в разных местах. На том корабле не осталось никого из старого состава.

Я взвесила карточку на руке.

– Ну что? Капитан или стюард? Кого беспокоим?

– Того, кто сейчас не спит, – подсказал Князев.

Выбор пал на стюарда. Я набрала его код на стационарном аппарате. Пришлось ждать с полминуты, когда на вызов откликнулся немолодой мужчина, непримечательный, у которого буквально на лбу было написано «год до пенсии, прошу не беспокоить».

– Хокни Крайс, – назвался он. Голос у него был надтреснутый, бессильный.

– Делла Берг, ассистент инквизитора Маккинби, в связи с расследованием обстоятельств гибели Фирса Ситона. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Фирс Ситон? – изумился мой собеседник. – Это еще кто такой?

– Вы совершенно не обязаны водить с ним знакомство. Возможно, вы знаете кое-что, способное пролить свет на его смерть.

– А-а, – Хокни Крайс выглядел разочарованным. – Ну если только так. Потому что я впервые слышу это имя, а у меня память на имена абсолютная.

– А на лица?

– Тоже ничего так. Хотя, например, кое-какие физиономии из моего детства я забыл.

– Хорошо. Мистер Крайс, вам знакомы эти лица? – и я бросила в канал все шесть снимков.

Стюард помрачнел.

– Мисс Берг, хотите совет? Оставьте эту затею.

– Почему?

– Потому что они уроды. Моральные и физические. Я понятия не имею, каким образом эти подонки стали лучшей ротой округа. Хотя чего уж там, «не имею», ага.