Модноверие. От страшного до смешного

Из необъятных окон-витрин лофта было видно все – радуги, луга, леса и заречный город БМЗ-17, где жили по пропускам, ходили лоси и работал вытрезвитель.

Как любому в области, Поле хотелось туда – там столичное снабжение, вежливая полиция и можно гулять ночью без баллончика. Но кассирше из дискаунтера с подработкой по субботам эти хотелки не по статусу.

Еще меньше ее влекла родная Сысь. Чем возвращаться в райцентр, по которому катаются три ржавые маршрутки, лучше здесь кричать «Пройдите в свободную кассу!». А менеджер по персоналу еще глумился: «Диплом экономиста-математика, мда-а… Ты выручку к сдаче готовь аккуратнее, не ошибись».

На двоих с рыжей Светкой нашли однушку в доме с пенсионерами и гастерами, пять тыр плюс коммунальные. Район элитный – утром вместо петухов алкаши под окнами перекликаются, вечером автохамы лаются за место на газоне, а ночью за стеной то караоке, то ритмичный стук. Там три подружки на двушке.

Под повторы «Большой пакет нужен?» и любезности охранников диплом мало-помалу забывался.

Но куда с Зайцем? Оба на нулях, на съемных хатах. Зимой в кафе, в кино, летом на пляж и в парк.

И тут на глаза попались «Женские ведические курсы личностного роста».

Ты достойна счастья! Ты будешь счастлива! Женские Веды – путь победы!

Можно месяц растворимые супы поесть, потому что вступительный курс стоит денег. Нет, два месяца – продвинутый курс еще дороже.

Зато лофт, как дворец! В окнах – все небо! Простор, чистота, красота, портрет князя в полстены – грива, борода лопатой, в глазах синь над Гималаями.

Подметая пол макси-юбкой – все по Ведам, чтоб подолом собирать земную силу в чакру-сакру женской тайны, – Поля впорхнула в княжий апартамент. Навстречу ей мягко ступал Нерон.

– Кис-кис, – приветствовала она котищу.

– Мау, – важно ответствовал дымчатый и дружелюбно потерся о ноги.

– Дщерь, счастья тебе в нашем капище-ведище! – гаркнул Алалей, благословляя издали обеими дланями.

– Уловила, княжич. – В пояс поклонилась Поля, как следует перед мужчиной, который суть центр уваженья, восхищенья, подчиненья и служенья. – Светка решилась прийти.

– Добро! А ты сказала ей, что брючницы у нас харам?

– Объяснила. И другие есть. Из нашего дома Адиля интересуется тайком, куда я хожу. Но сама идти боится, с ней целый табор родни. Убьют же.

– И ее осмыслим.