Лучший экипаж Солнечной

 – Захватим власть, запретим монополии, построим демократию, нарастим мощный флот, чужих распатроним. Пиратов и контрабандистов прижмем. И заживем по-людски. Тем более, что с Марсом и Венерой отношения налажены. Их главное не пугать больше.

– Как все просто… – сказал Рашен с непонятной интонацией. – Как все просто, оказывается.

– А может, действительно все просто? – осторожно спросил Вернер.

– Я тут спросил Задницу, сколько мы народу ухлопали, – вспомнил Рашен, – а он кивает на крашеры и десант. Как будто группа F всю войну металлолом возила.

Господа, вы готовы снова убивать? И не каких-нибудь чужих, а самых что ни на есть своих, а? Убивать просто за то, что они с нами могут оказаться несогласны…

– Да бросьте вы эти русские штучки! – посоветовал Боровский. – Военный вы или нет?

– Наверное я так и не стал военным, – горько вздохнул Рашен. – Как я был пилотом, так им в душе и остался.

– А зря.

– На себя посмотри, тоже мне, массовый убийца. Вниз боишься ехать, прокладки у тебя, видите ли…

– Короче говоря, – заключил Боровский, – вы еще ничего не решили.

– Не бойся, – сказал Рашен. – Когда время придет, я быстро решу. Все равно нам идти на профилактику через месяц.

– Ага! А если «Тушканчику» пушки отвинтят? В целях профилактики, так сказать?!

– Не отвинтят. Мы еще полетаем.

– Хорошо бы! – рявкнул Боровский с вызовом.

* * *

По корабельному времени стояла глубокая ночь, когда тишину разорвали колокола громкого боя. «Тушканчик» вздрогнул: реактор выбросил энергию в накопители.

И от этого толчка проснулись даже те, кого сигнал «к бою» едва-едва заставил разлепить глаза. Потому что круизер изготовился к стрельбе.

Ива влетела в боевую рубку второй, сразу после Фокса. Бомбардир уже сидел в кресле и одной рукой тянул на себя ремни, а другой нервными резкими движениями оглаживал контактную доску, выводя пушки на режим поиска.

– Что?! – крикнула Ива, прыгая на место, врубая одним движением всю ходовую автоматику и впиваясь глазами в монитор.

 – Где?!

– DN! – выплюнул Фокс. – NES! Бля! – теперь он уже терзал доску обеими руками. Корабль мелко завибрировал: главный калибр вышел на режим. С тихим шипением задраились люки в переборках.

– Боевая! – рявкнул в динамиках голос Рашена.

– NES! – отрапортовал Фокс. На боевом языке это значило «no enemy spotted». Брошенное им раньше DN было его личным изобретением и расшифровывалось как «I don't know».

– RМ, – добавила Ива свое уставное «ready to move».