Город счастливых роботов (сборник)

Хочешь узнать – шпионь за пароходами и автовозами! Да никто и не станет. Всем пофиг.

– Нам не пофиг! – сказали из толпы.

– Выйдет приказ – будет пофиг! А кому не пофиг – свободен! Все равно, по сервисной базе все цитрусы уже обезличены, и назад это не переиграешь. Решение принято. Должны были объявить о новом порядке завтра буквально…

– А если нам этот порядок… – Малахов резанул ладонью по горлу.

– Жалуйся в профсоюз, – посоветовал Кен.

В иных обстоятельствах это было бы очень смешно, но тут народ дружно выругался.

– Мы теперь сами себе профсоюз! – крикнули из толпы. – Профсоюз уволенных «без объяснения»… Привезут сейчас чурбанов…

– Достали вы уже своими чурбанами! – взорвался Кен. – Какая падла?..

– Уж не знаю, какая падла, – сказал полицмейстер, – но эта падла хочет устроить в городе беспорядки. Или конкуренты ваши гадят?

– У меня больше нет конкурентов, – буркнул Кен. – Я уволился.

– Кстати, об увольнении. Вас незаконно удерживали? – деловито спросил полицмейстер и мотнул головой в сторону дирекции.

– Ну… Да.

– Заявление напишете?

– У меня нет времени, – повторил Кен, мотая головой. – У вас тоже. Ни у кого нет времени.

Будто поддерживая его, на поясе у полицая захрюкала рация. Тот прижал наушник пальцем, склонил голову набок, выслушал новость и выдал в ответ такое, что было бы некорректно повторить даже без законов об оскорблении.

– Все-таки едут чурки? – спросил его Малахов.

– Не едут, – сказал Кен. – Поверь мне. Умоляю. Ребята! Включите голову, черт побери! Посмотрите на себя! Вы – особенные люди, вас кем попало не заменишь.

Сказано было, по идее, убедительно, но в данной ситуации тактически неграмотно: вместо того чтобы включить голову, публика склонилась над смартфонами, вычисляя, далеко ли коварным чуркобесам ехать к нам из Европы.

– Не будет чурок! – разорялся попусту Кен. – Их взять негде! Не слушайте никого!

– Чурок не будет, а идиотов – как грязи, – процедил шеф полиции. Он повернулся к Малахову: – Скажите людям, чтобы расходились по-хорошему. Пока я добрый.

– Да с чего вы взяли, что я тут главный?! – Малахов развел руками.

– Потому что тебе больше всех надо!

– Он не главный, – сказал Кен.