День вампира (сборник)

Как-то все у Долинского получалось очень примитивно.

– Когда начнешь отгрызать зубами руку – может, увидишь себя со стороны и очнешься. Выскочишь в реальность. И за недельку переломаешься. Это страшно, не буду скрывать. Других слов нет – просто страшно. Но зато дальше легче раз от разу. Через годик станешь таким, как я.

– А если не очнусь и не переломаюсь, тогда что? – спросил Миша с истерическим оттенком в голосе.

– Ну… Бывают однорукие бандиты, а ты у нас будешь однорукий вампир, – ответил Долинский безмятежно.

– Да пош-шел ты!

– Пойду. – Долинский сделал вид, будто встает с бревна.

Миша дернулся было, чтобы остановить его, но словно ударился головой о невидимую стену и негромко охнул.

Грэй вскочил и угрожающе зарычал.

Долинский уселся опять.

– Нормально? – спросил он.

– Однако… – пробормотал Миша, потирая рукой лоб. – Будто по башке палкой. Слушай, я ничего плохого не хотел, это случайно. Не уходи. Вот, значит, как… То-то, думаю, отчего я тебя не вижу и не слышу.

Ты, выходит, только наполовину человек теперь.

– Но мне не нужна кровь, – заметил Долинский.

– А что тебе нужно? – моментально среагировал Миша – видимо, уже бессознательно примеряя на себя шкуру Долинского.

– Ну… По-моему, обычные люди меня теперь не особенно жалуют. Странный я, наверное, стал.

– Да нет, я спрашиваю – что тебе нужно?

– Ничего… – сказал Долинский. Не очень уверенно сказал.

– Совсем ничего?

– Пить стал меньше. То есть больше, но почти не пьянею.

Зато полюбил гулять по ночам. Любоваться природой. Такой мир вокруг невероятно красивый – я же его, дурак, совершенно не понимал! Кино, живопись, книги – помнишь, как мне нравилось раньше искусство? Разочаровался полностью. Все фуфло, даже признанные шедевры. Поверхностно очень, видение не то у авторов. Вот, может, если ты нарисуешь…

– Значит, наручники… – пробормотал Миша задумчиво. Он посмотрел на свою правую руку. – Оторву я батарею-то. Прямо с ней на улицу и побегу.

– Сейчас еще не оторвешь. Через полгодика – да.

– А я говорю – оторву.

– Миш, хватит торговаться. Хочешь, ко мне приходи. Есть хорошая веревка. Надежная, проверенная. Скручу – и в подвал.

– На тебе проверенная?

– Да. – Долинский невесело кивнул.

– А тебя кто вязал?

– Жена. То ли три, то ли четыре полнолуния со мной, бедная, промучилась. Я кричал ведь. А когда не кричал – уговаривал.

– Не знал, что ты женат. Кольцо-то не носишь.