Амперсанд

Самое обидное для Леры было отсутствие одной карты «джокера». Их в колоде было две, и отец рассказывал, что отдал одну своему другу в знак признания и дружбы. Девочка любила истории папы, а дедушка просто обожал, когда она звала его «папа Лёня». Смеху тогда было на всю комнату. Иван Петрович вспоминал именно эти моменты, пока раздавал карты. Сейчас он будто смог заставить себя закончить фразу, сказанную в «Братском тоннеле»: «…Покойся с миром, Лёнечка». Он улыбнулся, на что Лера обратила внимание. Она была заметно старше своих лет, и без шуток замечала всякие мелочи.

– Опять вспомнил смешной анекдот? – Спросила она, рассматривая карты, не подняв даже глаз на собеседника.

– Что-то вроде, – Он вытер слезу. – Ну, что ж, начнём? – Сейчас старик будто засиял. Потихоньку его начало отпускать.

Она положила «тройку червей», и только тогда дед взглянул на карты. Ни одной «червы» у него на руках не оказалось. Это было маленькое поражение, но, почему-то, до боли приятное.

– Гребу, – Сказал он и положил «тройку» к себе в колоду.

– А я сегодня видела…

Дверь в комнату отворилась и в комнату вошла мать Леры. Молодая, худенькая блондинка. Вся разукрашенная косметикой в старой шубе и очень чистая. Несложно догадаться, что совсем недавно побывала в ванной. Где она только все это взяла?

– Опять в свои дурацкие карты играете? Азарт – это грех! Бросьте вы это! Сейчас же! – Приказала она и подошла к девочке, такой приказной тон смешил ее и возбуждал.

Иван Петрович встал, округлив глаза, схватил недо-мать за запястье и вывел за дверь. Лера достала старый отцовский чемодан из-под кровати, открыла шкаф и начала складывать вещи. Маленькую куклу, размером с телефон «Nokia», положила во внутренний карман своей кожанки.

– Да что ты себе позволяешь, старик? – Завопила мать.

– Надя, куда вы собрались уезжать? Не говори, что ты отдала Лёнину медаль за билет! Стоп, ты что, пила? – Старик стал очень злым, но старался это удержать.

– Пила – не пила, что с того? На Шахту им. Ленина поедем. Здесь нам больше делать нечего. Раньше хоть твой щенок меня обеспечивал, а теперь? Я не пойду не в дозор, не, тем более, на завод. – Иван Петрович впал в ступор. А Надя, в прямом смысле слова, кайфовала от происходящего. Она думала, что имеет власть над этим стариком. Возможно, так и есть.