Мортус

У вас ко мне все? А то ночь уже на дворе,– проявил признаки нетерпения Лех.

– Да. Извините за беспокойство. Служба такая. Доброй ночи,– вернул удостоверение очкарик.

– Я понимаю. И вам тоже спокойной, – доброжелательно произнес Лех, приподнимаясь.

***

В салоне автомобиля звучала музыка. Под мажорные гитарные аккорды Вячеслав Бутусов меланхолично завывал:

«Я пытался уйти от любви,

Я брал острую бритву и правил себя,

Я укрылся в подвале я резал

Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.

Я хочу быть с тобой,

Я хочу быть с тобой.

Я так хочу быть с тобой,

Я хочу быть с тобой

И я буду с тобой…»

– Сделай потише, – перебил мелодию резковатый голос Наташи, сидящей с закрытыми глазами на пассажирском сидении рядом с Лехом. Он послушно убавил звук.

– А лучше, вообще выруби, – не открывая глаз, бросила жена.

– Тебе же раньше нравился Наутилус Помпилиус, – повернул к ней голову подполковник.

– Это раньше.

– Понятно… – Лех выключил стереосистему. – Устала? – В его голосе прозвучало сочувствие.

– Да. От тебя, – Наташа приоткрыла глаза, глянула искоса на мужа и продолжила: – Хотя, нужно отметить, что и от мортуса иногда бывает польза…

– Ты это о чем? – нахмурился Горецкий.

– Все о том же… – Наташа снова прикрыла глаза. – Езжай быстрее, в люлю хочется.

***

– Доброе утро.

– Утро доброе, – сидя у окна в компьютерном кресле, Виктор ответил на приветствие и с хитрым выражением на лице развернулся к вошедшему в кабинет Горецкому.

– Добрый, добрый, не сомневайся, майор, – с усмешкой ответил Лех, подходя ближе и осторожно переступая через валяющиеся на полу части каких-то приборов.

– Пришел вернуть то, что брал… с довеском?

– Да. Все здесь, – подполковник поставил на стол рядом с Виктором пухлый полиэтиленовый пакет.

– Хеннесси! Как вы щедры, сэр! – радостно оскалился Виктор, проводя первичный осмотр содержимого тары.

– Я ведь обещал за ценой не постоять, – усмехнулся Лех. – Спасибо тебе.

– Которым что…? – плутовато прищурился майор.

– В пакете тщательнее пошуруй, там еще и закуска имеется. Так что сыт будешь, – улыбнулся Горецкий и добавил: – Но о причине моего визита распространяться не стоит.

– Само собой, – ухмыльнулся Виктор.