Мортус

Из динамика послышался рокочущий голос Егорыча:

– Наталья, ты что, не дома?

– Нет, Иван Егорович, – чертыхнулась про себя Наташа.

– За рулем?

– Да.

– Тогда притормози, поговорить нужно.

– Я стою, Иван Егорович, – недовольно нахмурилась Наташа. – О чем поговорить?

– О тебе и Алексее. Как живете то?

– А что о нас говорить… Живем, хлеб жуем, – хмыкнула Наташа.

– Ну, положим, не только хлеб, насколько я знаю, икорка тоже перепадает.

– Не без того… А в чем собственно дело, Иван Егорович? Поздновато как-то для светских бесед об еде, – в голосе Натальи появилось раздражение.

– Ну да. Не в еде дело, а в тебе.

– Во мне?

– Да. Ты помнишь наш разговор перед твоим замужеством?

– Давно это было, Иван Егорович…

– Давно, не давно, но я все помню. И то, что ты мне обещала.

– Обещала?

– Да. Что Алеша с тобой будет счастлив и никогда не пожалеет, что женился на тебе.

– А он что, уже жалеет? Нажаловался бедненький? – не смогла сдержать ехидства Наташа.

– Ты не ерепенься то, девонька, – голос Егорыча приобрел стальную твердость.

 – Значит так, или меняй свое поведение, или потом очень пожалеешь.

– Может, мы сами с мужем разберемся, как нам жить. А, Иван Егорович? – начала заводиться Наталья.

– Сами, да не сами. Алексей мне как сын и я не позволю портить ему жизнь. Я хочу, чтоб он был в нормальном состоянии духа, а не ходил туча тучей. Уж постарайся, чтоб ему с тобой было хорошо и спокойно. А не то потеряешь все, что имеешь. Запомни это! Счастливой дороги!

– Все, это что? – в запале не смогла остановиться Наташа, но из динамика донесся лишь сигнал прервавшейся связи.

***

Открыв двумя ключами входную дверь, Лех стряхнул с туфель приставший к ним подтаявший снег и с мрачным видом вошел в прихожую. Нащупав рукой выключатель, зажег в коридоре свет, снял пальто, переобулся и сразу направился на кухню. Первым делом взялся за ручку холодильника, достал из его осветившегося нутра и с шумом взгромоздил на стол початую бутылку водки и двухлитровую банку с маленькими, но крепенькими на вид солеными огурцами, плавающими в ней среди листьев смородины и соцветий укропа как аквариумные рыбки промеж водорослей.

Зажег светильник, взял из навесного шкафчика большой стеклянный фужер в форме кубка, наполнил его до краев водкой и, не поморщившись, залпом выпил. Со второй попытки наколол вилкой в банке неуловимо-скользкий огурчик и аппетитно захрустел им, отрешенно глядя перед собой.