Мортус

– И был, и есть… Мортус. Или, если попроще – могильщик, – Наташа злорадно мысленно отметила, как при этих словах напряглось и побледнело его лицо.

– Это почему же?

– Да от тебя ж веет могильным холодом! Ты всегда носишь эти ужасные черные траурные майки. И вспомни, во Львове (в свадебном путешествии!) ты зачем-то потащил меня на кладбище и полдня заставил таскаться среди замшелых гробниц.

– Это же был Лычаковский некрополь – историко-мемориальный музей заповедник, охраняемый ЮНЕСКО памятник старины…

– Это было кладбище! Не исторический музей, а кладбище! А ты как зачарованный часами бродил по нему, даже не замечая, что меня тошнило от вида этих могил!

– И только поэтому…

– Не только! – голос жены сорвался почти на крик.

 – Ты несешь гибель всем, кто рядом с тобой! Из-за тебя родилась мертвой моя дочь! Из последней командировки ты вернулся как из преисподней, с каким-то адским запахом смерти… Я иногда просто боюсь тебя… А ты знаешь, что нашептала мне тогда цыганка в ресторане в Праге?

– На чешском? – иронией Лех попытался скрыть неподдельный интерес.

– На чистейшем русском! И сказала она… – пауза, как клубок сигаретного дыма, повисла в воздухе.

– Что? – не сдержал своего нетерпения Лех.

– Что… А ладно, полтора года уже прошло… Быльем поросло… Неважно… Важно, что любви между нами не было и нет… Только деловые и бытовые отношения…

– Но ведь по ночам…

– Ах да! По ночам… Я не права, отношения наши – сексуально-бытовые. Ибо живущая во мне чувственная самка, а точнее – блядская сука, периодически требует своего… И у тебя получается с ней справиться.

Нужно отметить, довольно неплохо… Поэтому я еще с тобой, – Наташа выпрямила ноги.

– И что нам теперь делать? – пересел поближе к ней подполковник.

– Поживем, увидим, – отодвинулась от него жена. – Разводиться с тобой я пока не собираюсь, не дергайся. Имущество делить не придется.

– И все же ты другая была, Таша. Как будто подменили тебя…

– Другая я, совсем другая… Со стада ты, а я из стаи… – издевательски-дурашливо пропела Наташа чуть хрипловатым, как у простуженной шансонетки, голосом.

 – Слушай, а может нам сиротку какую-нибудь удочерить?

– Ты серьезно?! – не смог скрыть изумления Лех.

– Вполне. Нужно же кому-то все это богатство оставить, – хозяйка кабинета с ироническим выражением на лице повела рукой, показывая на обстановку помещения.

– Почему именно удочерить, а не усыновить?

– Нет… Только девочку. Мальчик может на тебя стать похожим.