Современный шестоднев

«Когда у всех людей нормальных выходные, иль праздник – у нас самая работа», – так сетуют, бывало, меж собою попы тихонько, втайне от начальства.

Почувствовав, однако, нетерпение, он крикнул, приподнявшись на постели:

– Послушай, Сонька, где ты там? Ты скоро? Я жду тебя! Иди сюда скорее!

Закончив разговор по телефону, она открыла дверь, и на пороге застыла в настежь распахнувшемся халате. Глаза от удивления округлились, ее как будто распирало от желания скорее с мужем новостями поделиться. Однако, он, того не замечая, буквально пожирал ее глазами.

Все больше возбуждаясь, он рывком одеяло прочь откинул.

– Ах, вот что. Надо же, а я не ожидала.

– То самое. Иди ко мне скорее.

– А тебе можно? Ты не служишь завтра?

– Не можно, можно – не тебя спросили. Знать, ваше дело – бабье. Ты читала, небось, «Апостола» -то: «Баба в церкви – да молчит».

– Читала, да ведь мы-то – чай, не в церкви?

– Тьфу, дура. Я сказал – иди скорее.

Она к постели подошла неспешно, халат по ходу сбросив прямо на пол, и легла.

Он, ласкою себя не утруждая, перекатился на нее привычно…

Она же, явно думая о чем-то, глядела в потолок все это время. Как только, отдуваясь и сопя, он сполз с нее на сторону, как тут же она болтать принялась без умолку.

– Звонила Тоня: « Будет ли Владыка?» – а я ей: вот, мол, у него-то и спросите. Сегодня собираемся попозже, чтобы к двенадцати попарившись – за стол. А после кто как хочет. Мы – домой? Предупреди, пожалуйста, шофера. А Леня-то – вчера вернулся только.

Да не один. Ты представляешь, Полик…

«В баню – это славно», – дремотно думал, находясь еще во власти от пережитой сладости, – «опять же – привет компании честной. И сговоримся насчет охоты. Может, губернатор сегодня к нам пожалует на праздник».

Вообще, отец Полипий отношения, которые наладил постепенно с районным и губернским начальством, считал заслугой личной перед Богом. Его усилиями Церковь заняла достойное Ей место среди знати: губернскую «властную элиту» Полипий приучил к тому, что нужно им уважать «священный сан», который носителю дает права не меньше, чем звание и чин от государства – и властью над народом облекает.

Конечно, «перестройка» лед сломала, который церковь отделял от государства. Когда в начале 88-го сам Горбачев впервые патриарха позвал на встречу в Кремль, чтобы лично с ним праздник обсудить 1000-летия Крещения Руси – тогда повсюду священников в райкомы пригласили. И тут уж – «кто сумел, тот – съел».