Вагон в лесном тупике. Фантастическая повесть

С воспитанниками он всегда был нервный, раздражительный. И в отличие от Вита, всегда с радостью подвергал воспитанников физическому наказанию. Он был полной противоположностью добряка Вита. Сер, будто уловив мысли Ола, шепнул ему:

– Да, было бы лучше, если бы с нами вместо Гена поехал Вит. А теперь эти несколько дней поездки будут для нас сплошным кошмаром.

Поезд тронулся. Ол и Сер в последний раз помахали рукой через мутное стекло стоящему на перроне Виту. Тот вроде бы приподнял руку, чтобы махнуть им в ответ.

Поскрипывая, постукивая колесами, состав набирал скорость. За окнами проносились развалины поселков, деревень и даже целых городов. Если бы не эти развалины, земля казалась голой и пустой.

Время уже близилось к обеду. А с учетом того, что воспитанников не накормили даже завтраком, всем очень хотелось есть.

– Ол, а давай спросим у наставника, когда кормить будут, – спросил Сер.

– Тебе интересно, иди и спрашивай.

Хотя голод мучил Ола не меньше, чем Сера, он ни за что бы не пошел спрашивать Гена.

Наставник Ген ехал в отдельном купе. Как их учили, это купе в плацкартных вагонах раньше предназначалось для проводников. Из чуть приоткрытой двери распространялся аромат еды, от которого у воспитанников еще больше взыграл аппетит. Вот кто-то из них с ближайшей к купе полки, подойдя к купе, тихонько постучал.

– Что надо? – раздался хриплый голос Гена.

– А когда нас кормить будут? – слабый голос воспитанника потонул в реве проклятий. Дверь купе распахнулась. И в проем выглянуло взбешенное лицо Гена. Громким голосом, который был слышен на весь вагон, он не то, что сказал, а прорычал:

– Когда ррработать начнете! – и дверь снова захлопнулась.

Первая остановка была, когда уже наступила темнота. Огромный перегон, заполненный составами, груженными лесом, углем, рудой.

На этой остановке Ген высадил трех воспитанников. Получил расписку от встречающего. А в вагон принял троих: двоих стариков и одного мужчину лет тридцати со сломанной ногой. Нога была кое-как перемотана грязными тряпками, сквозь которые сочилась кровь.

– А этого мне куда? – раздраженно процедил Ген. – Здесь что ли не могли закопать? Не видите, он не жилец.