Адепт: Обучение. Каникулы

Кстати, адептов оказалось значительно больше, чем я предполагал. Видимо, это занятие проводилось для всех факультетов, поэтому народа собралось много. Но, что меня сразу насторожило, никто из присутствующих не пожелал занимать первые ряды лавок у самого помоста.

– Опаздываете, молодой человек! – раздался негромкий голос.

Закрыв дверь за собой, я бегло осмотрел его обладателя – магистра Массвиша. Надо отметить, что внешне магистр на злостного некроманта никак не тянул. У него не было лысого черепа, худощавого лица с маниакально блестевшими глазами, наоборот – Массвиш оказался милым пожилым толстячком в опрятной одежде, с аккуратно причесанными волосами и ироничной улыбкой.

– Прошу прощения, меня задержал милорд ректор.

– Что ж, это уважительная причина, – сказал магистр, продолжая улыбаться. – Но впредь потрудитесь приходить на мои занятия вовремя.

– Непременно, – ответил я с поклоном и направился к пустующей лавке.

– Куда же вы, молодой человек? Разве я разрешил вам садиться?

Я остановился и повернулся к магистру. Его улыбка приобрела оттенок удовлетворения, что не сулило мне ничего хорошего.

– Раз уж вы осмелились явиться с опозданием, то теперь все занятие будете работать моим ассистентом, – заявил Массвиш. – Поднимайтесь-ка ко мне!

Магистр сделал приглашающий жест рукой, и мне ничего не оставалось, кроме как подойти и запрыгнуть на помост.

– Что нужно делать? – спросил я, подойдя к магистру.

– Постойте пока здесь, я закончу объяснения, – ответил Массвиш и продолжил лекцию, прерванную моим появлением: – Как я только что сказал, мертвая плоть используется магами весьма широко и лишь от выбранных ими целей зависит способ предварительной обработки, которому она подвергается, а также сложность плетения, необходимого для придания ей нужных качеств.

Слушая магистра, я рассматривал то, что находилось на столах. На трех из них лежали обнаженные мертвые тела различной степени свежести, а на четвертом были разложены инструменты, явно напоминавшие хирургические, и стояли высокие стеклянные колбы с какой-то мутной жидкостью разных оттенков.