Рыцарь понарошку

Да я бы больше поверил, если бы Фэт наверху дракона встретил!

– Да будет тебе! – осадил его рыцарь. – Не видишь: плохо ему, помирает!

– Не ему, а ей! – прошипел Комод. – А ты – хватит притворяться, вставай давай! Будто у тебя сил больше не осталось!

«Эльф» устало вздохнул и неожиданно задрожал мелкой дрожью. Рыцарь бросился было на помощь, но Кушегар остановил его:

– Так надо, – прошептал он, не отрывая взгляда от ночного гостя.

Конвульсии продолжались недолго. Вспышка света – и перед приходящими в себя Фэтом и Кушегаром стояла уже самая обычная молодая девушка, а не заносчивый эльф с человеческими ушами.

Аккуратное личико, правда, чуть вытянутое вперед, тонкий чувственный нос, едва заметные линии бровей, пышные ресницы над большими карими глазами. Пухлые губки, чуть острый подбородок. Длинные темные волосы спадают на узкие плечи, словно подчеркивая хрупкую фигуру девушки.

– Ну? Нравлюсь? – спросила она у рыцаря.

Тот кивнул:

– Худая только, ну да ничего: вес нагнать – не сбросить.

– Спасибо, конечно, но ни набирать, ни сбрасывать ничего не собираюсь! – фыркнула девушка и, немного помолчав, протянула Комоду нежную ладошку: – Элви!

– Кушегар, – согнувшись в три погибели, он поцеловал ее руку.

«Дворянское воспитание, чертова круча!» – завистливо подумал Фэт.

Он не стал выпендриваться и просто крепко пожал протянутую ладонь.

Элви едва заметно скривились, но тут же вымучила улыбку, чтобы не портить знакомство чересчур крепким рукопожатием.

– А теперь скажите мне вы: что могло понадобиться двум путникам в забытой богом гостинице? – Девушка, взмахнув гривой черных, как сажа, волос, уперла руки в бока.

– Мы переночевать хотели! – сказал рыцарь недоуменно. А для чего еще можно заходить в корчму? Выпить, разве что. Да поесть.

– А не видно разве, что ее давно оставили не только посетители, но и сам хозяин?

– Пока мы с Кушегаром не вышибли двери и не обнаружили закупоренных внутри кровососов – нет, – Комод отправился снимать котелок с огня и разливать суп по мискам, так что Фэту приходилось отдуваться не только за себя, но и за учителя.

– Вот люди пошли: пока не понюхают, не потротают и не сопрут – ни за что не оставят! – фыркнула девушка. – Да от этой корчмы за милю несет смрадным запахом!

– Ты его не путай, дорогая, – подал голос суетящийся у камина барон. – Это тебе несет – ты магии обученная.