Кремль 2222. Чертаново

Что, если с каждым днем мозг Глеба деградирует все сильней и сильней? Есть ли точка невозврата… и была ли она вообще? Этими вопросами Ермак мучил себя каждый божий день и отчего-то чем дальше, тем больше склонялся к мысли, что обратная трансформация Глеба вернет только его облик, но не вернет его сознание.

– Скажи, что надо, и я все сделаю! – продолжал разоряться Ермак. – Только скажи!

Но Черный Целитель молчал.

Ему, похоже, действительно было наплевать на то, что происходит снаружи.

Понимая, что оставаться рядом с Черным полем дольше бессмысленно, да и небезопасно, Ермак наступил на труп ближайшей крысособаки, не без труда выдернул из ее грудины меч и устремился в направлении дома. Воин плохо представлял себе, что будет делать дальше, но точно не собирался отступать от первоначального плана.

«Я верну тебе тебя, Глеб. Обязательно верну. Только пойму, как это сделать, – и сразу сделаю…»

Судьба, похоже, решила немного сжалиться над Ермаком: по крайней мере, ни крысособаки, ни иные охочие до человечины твари больше не лезли к одинокому воину.

Нередко ведь самоистязание куда мучительней переносить, чем любые, даже самые жестокие пытки.

* * *

Громобой был напряжен ровно до того момента, как из развалин показалась Бо. Увидев жену, нейромант облегченно выдохнул и даже улыбнулся.

– Ты все хорошо запомнил, дружище? – спохватившись, Громобой вновь скорчил угрюмую мину и строго посмотрел на пленного шама.

– Запомнил, – нехотя подтвердил кровосос.

– Хорошо, – кивнул нейромант и, снова повернувшись к Бо, воскликнул:

– Как ты тут, малышка?

– Нормально, милый, – ответила девушка.

Губ ее видно не было, но глаза улыбались.

– Все прошло удачно, как я понимаю? – спросила Бо.

– Не прошло, а идет, – поправил Громобой. – Но пока все по плану, это верно.

– Не уверена, что смогу хоть как-то тебе маякнуть. – Девушка улыбнулась самыми уголками рта. – Помнишь, как меня в Митино шамы скрутили? Я только и могла, что мысленно их проклинать…

– Ну, я ж тоже не слепой, – заметил Громобой. – Увижу, думаю, если ты вдруг станешь себя вести как-то… странно.

– Ну да, – кивнула Бо.