Враг изначальный

Разом потеряв все в жизни: родных, друзей, страну и даже родной двадцатый век, он после многих лет одиночества нашел якорь, за который можно держаться в бурном море бытия… Мария Соловьева и была тем якорем, самым прочным из всех, но имелись еще и другие – отец, Геннадий Соловьев, скромный инженер на государственных военных верфях, мать Марианна, новые друзья, опасная и интересная работа и даже этот дом, успевший стать родным.

– Ох врешь, что главное семья! – девушка опасно прищурилась, правая нога легла голенью на колено левой, на мгновение приковав заинтересованный мужской взгляд, – Старого кабеля не отмоешь добела! Опять кинешься спасать Человечество. Ты старой закалки, я помню, как ты рассказывал про восстание пленных в лагере Бадабер (эпизод Афганской войны, в ходе которого произошел неравный бой между отрядами афганских моджахедов и поддерживавшими их частями регулярной пакистанской армии, с одной стороны, и группой советских и афганских военнопленных – с другой.

– Ты мое Человечество Мара и спасать отныне я намерен только тебя! – бледно улыбнулся Дэн и отложил в сторону пустую тарелку.

– Не верю своим ушам, железный Бонд не стремиться облагодетельствовать мир? Не может такого быть, ты, наверное, просто устал, – девушка поправила на запястье пеструю фенечку (браслет ручной работы из лент или ниток) из шерсти тедибери, носить их считала необходимым каждая модница Земли.

– Я постарел, – сквозь зубы произнес мужчина, не поднимая глаз от черной поверхности кофе, – и, наверное, поумнел.

Переплетя длинные сильные пальцы, Дэн ссутулился. В углу рта появилась усталая складочка.

– Да нет, – Мария сладко потянулась, – судя по сегодняшней ночи, определенно ты не такой уж и старый.

Потом мысли ее переменились, руки уперлись в бедра, выпрямилась как струна. С раннего детства она занималась гимнастикой, и даже спустя годы привычно держала спину.