Враг изначальный

Мария восседала за прозрачным – по моде, обеденным столом, в руках – исходящая горько-сладким запахом свежезаваренного кофе фарфоровая чашка. Девушка подняла взгляд карих глазищ, в глубине которых будто вспыхивали и гасли искры, по лицу промелькнула мимолетная улыбка. В коротком белоснежном топике, открывавшем плоский и мускулистый животик, в домашних облегающих брючках, она выглядела как всегда – прекрасно, а то, что было скрыто, давала простор для нескромных мужских фантазий. Дэн сглотнул слюну, поцеловал в подставленную щечку.

– Домовой, новости, – небрежно бросил в пространство.

В серебристом овале на обоях будто возник провал, замаячила слащавая физиономия диктора. Ниже торопливо потекла новостная лента. Ойкумена жила обычной жизнью, бесконечно далекой от идеалов справедливости. Строили интриги против Директории Англосаксонская Федерация и Нипонская империя. Впрочем, и возможностью подложить друг другу свинью они не брезговали.

Дэн вздохнул и отвернулся от телевизора.

– Можно получить завтрак? – погладил себя по тощему животу, – Умираю с голода.

Мария удивленно вскинула тонкие, тщательно выщипанные брови. В слегка косящем и за миг до этого затуманенном взгляде, появился опасный блеск.

– Соловьев, не зли меня, когда это тебя дома не кормили? – вздернула подбородок, стала надменной светской львицей.

– То-то же!

Дэн вскинул руки, изображая, что шуточно сдается в плен.

Девушка поднялась со стула, приблизилась к белоснежной громадине вакуум-холодильника, на обеденный стол легла еще горячая тарелка с яичницей и поджаренным беконом, следом исходящая парком чашка горячего кофе.

В темно-карих глазах девушки загорелся отчаянный огонек, красиво очерченные и яркие губы своенравно искривились.

– Ну и куда на этот раз? – капризно, как может позволить себе женщина если она любит и любима, проворковала Мария, наматывая на палец медно-золотистых локон, ноги вытянулись вперед, демонстрируя свою длину и стройность, – Опять на полгода? А мне, словно клуше, сиди и жди?!

В принципе куда Дэн едет в командировку – конфиденциальная информация, но скрывать ее от жены – бывшего секретаря самого Тимофеевича, переполненной государственными секретами словно дворовая собака блохами, откровенно глупо.