Волчонок с Паллады

– Мила? – мальчишка удивленно хлопнул ресницами и приподнялся на локте, – Что ты здесь делаешь?

– Там! – возбужденно зачастила девочка, отбрасывая толстую, в руку толщиной косу назад, – пришел отец Сандро, они ругаются, ужас как! Папа весь красный!

– Я знаю, – безразличным голосом произнес Алексей, опускаясь на диван и вновь устремляя беспокойный взгляд в потолок.

– Откуда?

– Я видел, как отец Сандро заходил во двор.

– Папа злой, ужас, сказал, что Сандро сам первый оскорбил и за такие слова вызывают на поединок на кинжалах, а тот сказал, что ты русский, тебя наши обычаи не касаются.

Пацан вскинулся:

– Я татарин крымский из великого рода Гиреев! – Зазвенел гневный голос. Лицо покраснело. Полный ярости взгляд синих как васильки глаз вонзился в прелестное лицо правильных очертаний, кажущееся в свете заходящего солнца немного скуластым, скорее всего из-за диковинно ее красивших распахнутых и больших карих глаз. Полный сочувствия взгляд, растерянно хлопнули длинные ресницы. Раз и еще раз.

Девочка осторожно прикоснулась к руке Алексея. Рука была теплой и ласковой, мальчик замер, гнев смывало жаркой волной. Вот так чувствуя тонкие пальцы на запястье он мог бы пролежать тысячу лет и ни разу не шевельнуться. Взгляд случайно упал на окно, доверенный слуга Мурадин-бея бежал к гостевому дому. А входная дверь распахнута настежь, так что даже в коридор не заметно не выйти.

– Это за мной, – вскакивая с дивана произнес Алексей, глядя на побледневшую девочку. Ой, что будет, если слуга застанет Милу в его комнате!

– Тебе надо спрятаться! – произнес решительно, оглянулся.

Только куда? Шкаф? Точно шкаф, больше спрятаться негде! – В шкафу!

– Где? – протянула удивленно девочка, потом лукаво улыбнулась и тихо хихикнула. В фильмах мужчины прячутся в шкафах, а тут это приходится делать ей. Забравшись в шкаф, но еще не закрыв дверку, тихо прошептала:

– Я маму попрошу, она поможет!

Мурадин-бей, демонстративно не замечая ничего вокруг, в одиночестве стоял на широком мраморном крыльце особняка и смотрел вдаль, на Реку.

Чистенький, словно с картинки буксир почти поравнялся с усадьбой, в окружавшем саду беспечно чирикали птицы. Какое им дело до человеческих дрязг, когда они заняты самым главным в своей жизни: продолжением собственного рода? При виде мальчика мужчина вперил в него мрачный взгляд, Алексей напрягся, так и знал: разговор точно будет нелегким. Подросток встал напротив, не опуская глаза под бешенным взглядом хозяина особняка.