Планета Арес. Прибытие

Он помнил, как вскочил, точнее попытался вскочить с лежанки, но не смог, удержал предохранительный ремень. Помнил, как отстегнулся под истошный крик ИИ корабля: «Разгерметизация, срочно одеть скафандры!», как оттолкнулся от стены и спружинил руками об шкаф с аварийным комплектом; как звук сирены начал глохнуть в стремительно исчезающей атмосфере корабля. Помнил, как задыхался от недостатка воздуха, лихорадочно одевая скафандр, как почти успел, но подвел хрупкий человеческий организм. Он потерял сознание, не успев загерметизировать ступни и кисти рук.

Командир на космолете 2/гамма – отец Алексея, до последнего боролся за живучесть корабля и этим подарил драгоценные секунды второму пилоту. Дал шанс на жизнь.

Человек в вакууме не погибает сразу. Авакянц долго лечился – в госпитале регенерировали обмороженные ступни и кисти рук. Хотя комиссия по расследованию катастрофы не усмотрела его вины, но при виде сына погибшего товарища, командор привычно испытал чувство вины и, так же привычно прогнал неуместные мысли.

Его наградили высшей наградой «Ковчега» – Звездой Героя, но вернуться к пилотированию так и не смог – признали негодным к летной работе. Тогда он и двинулся по административной линии.

Иногда Алексею казалось, что командор выделяет его среди подчиненных, но потом убеждался что это только привиделось. Командор относился ко всем ровно, с поправкой на кавказскую горячность.

– Рассказывай все. Все как было! – произнес потише, положил ладони на подлокотники и впился в лицо Алексея взглядом.

Выслушав краткое повествование, вскочил из-за стола и пожал поднявшемуся со стула Алексею руку. Рукопожатие крепкое, как у регулярно занимающегося гирями человека.

– Молодец! Вах, какой молодец! От лица службы за сообразительность и храбрость, объявляю благодарность!

– Служу Человечеству, – Алексей залился краской.

– Не ожидал, в первом самостоятельном полете, а молодцом! Все давай, иди, отдыхай! Следующее дежурство в четверг по расписанию! – командор привычно развалился в кресле и уткнулся в лист тончайшего пластика с прожженным на принтере текстом.

Алексей направился было на выход, но у двери остановился и повернулся:

– Разрешите вопрос? – произнес неуверенно.

– Что еще? Ну? – командор поднял голову, посмотрел озадаченно.