Планета Арес. Прибытие

До зубовного хруста сжал челюсти, в тогда в пронзительно-синих глазах проступила ледяная отрешенность. Кровь прилила к лицу. Ладонь медленно, но твердо потянулась к сенсору управления двигателем.

Над пультом прошуршало, невольно поднял взгляд. Струя воздуха из кондиционера била об пульт талисман – детскую игрушка мишку. Космонавты народ суеверный и некоторые традиции, например, брать в полет амулет, начинались с легендарных гагаринских времен.

Рука замерла в считанных миллиметрах от сенсора – его будто ударило током.

«Ну я же и дурак! А ведь если ударить по метеориту реактивной струей, он изменит траекторию!»

Идея была безумной авантюрой, но сколько по-всякому, не обкатывал ее, она вполне могла сработать! Точный расчет плюс удача и, план вполне исполним. Глаза загорелись надеждой, из груди вырвался глубокий вдох, какой бывает у приговоренного к казни в последний момент, на эшафоте, узнавшего о помиловании.

Пальцы лихорадочно запорхали над сенсорной панелью, вводя новую задачу.

Спустя несколько секунд на экране отобразились параметры новой траектории корабля. Она получилась рискованной, но вполне реальной. Алексей пристегнулся к ложементу и затаил дыхание, сейчас главное не сомневаться! Палец осторожно прикоснулся к сенсору.

Двигатели ожили, выбросили в пространство струи алой, раскаленной до звездных температур водородной плазмы. Ускорение жестко вдавило в ложемент. Корабль, набирая с каждой секундой скорость, устремился навстречу звездному пришельцу, будто как в древности, когда безбашенные летчики устремляли примитивные атмосферные истребители в лобовую атаку, на самоубийственный таран.

Космолет и метеорит стремительно сближались и до развязки оставались считанные секунды… Веки опустились, пальцы изо всех сил вцепились в предохранительные ремни, во рту железистый вкус крови. Темнота и гул работающих на полную мощность двигателей. Теперь все зависело от их корректной работы и ИИ корабля. Если случится какая-нибудь случайность… а в космосе от них не застрахован никто – космолет исчезнет в мгновенной вспышке.

«Все! – змейкой скользнула облегчающая мысль, принесшая странное облегчение, – Он сделал все, что в его силах… По крайней мере «Ковчег» в безопасности»

Когда до столкновения оставались ничтожные по звездным масштабам сотни километров, к гулу маршевых двигателей космолета присоединились маневровые, круто изогнув по параболе вверх траекторию корабля.