Когда на Земле стало тесно

Только тогда, когда тот «на пальцах» объяснил, что сильная Франция, владеющая половиной Европы это угроза войны между Россией и империей Бурбонов, что будет стоить обеим странам десятки и сотни тысяч жизней. И все они будут на ее совести. Она долго колебалась, плакала, пока наконец не согласилась.

Женщина оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на короля, тот рассматривал ее таким изучающим и оценивающим взглядом, что она невольно потупилась.

– Сир, – произнесла после некоторого молчания, не глядя пациенту в глаза, – Думаю, мы сможем вам помочь.

Если вы согласитесь погостить у нас дней двадцать, мы восстановим вам зубы и небо, – она замолчала и впервые ее взгляд встретился с блеклыми, стариковскими глазами Короля-Солнце, – Это будет стоить…

– Оставьте, мадам, не будем про деньги. Они не важны, – король вяло махнул рукой, высокий залысый лоб собрался в морщины, блеклые, выцветшие глаза блеснули. Ведь слухи о чудодейственности мастерградской медицины на чем-то основаны? – Скажите неужели это возможно?

Женщина кивнула.

– Ну а деликатные проблемы, мадам? Вы понимаете меня?

– И с деликатными поможем.

– Придворные доктора все твердят, надо пустить кровь. Примите слабительное… а толку никакого! – с каждым словом голос повышался, а на старческом лице сквозь слой пудры резко проступили морщины, щеки покрылись гневными пятнами, – Так могут и насмерть залечить! Merde! (дерьмо)

Женщина покачала головой.

– Сир, залечить можем и мы, но, – по бледным губам проползла вымученная улыбка, – только не в вашем случае.

Наша медицинская наука позволяет лечить даже то, что ваши доктора считают смертельным приговором.

Король самодовольно и слегка мечтательно улыбнулся, настроение стремительно улучшалось. Неужели он вновь будет здоровым? А еще проблемы с небом. Когда врач вместе с зубом вырвал кусок неба, Людовик потерял возможность нормально есть. С той поры еда превратилась в мучение. Жидкость, которую он пытался проглотить, частично выливалась через нос. Твердая пища – застревала в носоглотке и извлечь ее иногда не удавалось по несколько дней.

При этом вынимали ее так же: через нос, когда процесс гниения уже шел вовсю.

– Ну хорошо, я согласен.

Доктор тих вздохнула.

– Лекарства, вам будут приносить медсестры. А вот это, – она положила руку на лежащий на краю стола бутылек.

И тут, внезапно и резко, по натянутым нервам ударил телефонный звонок. От неожиданности доктор подскочила и вскрикнула.

– Сир, извините, я отвечу.