Хроники пропавшего города

Не глядя, отделив половину купюр, Петелин протянул стопку.

– Держи!

– Отдам в конце месяца, – Сергей благодарно кивнул.

Александр махнул рукой, дескать пустяки. Поднялся, посуда отправилась в мойку и направился к двери. Тревожила какая-то деталь, на которую до этого не обратил внимания. Наконец, понял, что. На секунду остановился у двери, повернулся и бросил задумчиво:

– Все-таки непонятно, почему одновременно вырубилось и телевидение, и интернет!

– Да? – сосед нервно облизал губы – была у него такая привычка, махнул рукой.

 – Куда денутся, сделают.

Александр выскочил из подъездных дверей на улицу, зажмурился на миг после полутьмы. Как все по-весеннему весело, ласково, приветливо! Это как если выздоравливаешь после тяжелой болезни, то блаженное состояние, когда замираешь от смутных предчувствий и улыбаешься без всякой причины. Солнце, несмотря на апрель, светило и грело вполне прилично; тысячами бликов сверкали от металлические крыши; грязный, весенний снег еще не сошел, еще таился в тени, но в душу уже просилась весна.

Деревья голые, но уже проснулись, готовятся выбросить миллионы почек. На бездонно-синем небе ни облачка – недаром местные старожилы с гордостью рассказывали, что солнечных дней в нем не меньше, чем в Крыму. Город стоял в сотне километров от Уральского хребта и облака, налетев на горы, резко подпрыгивали.

Редкие по утреннему времени прохожие спешили, с улицы Советской доносился шум проезжающих автомобилей. Александр торопливо, времени впритык, двигался мимо многоэтажек и проходил мимо большого магазина с гордым названием «Россия», когда в кармане забился мобильник.

На экране высветился знакомый номер и изображение Олененка.

– Да, солнышко, – обрадовался Александр, останавливаясь перед зеброй перехода – на светофоре горел красный. Губы расплылись в славной улыбке, сделавшей на мгновение похожим на артиста Галкина. Порыв влажного ветра донес с окраин заполошный петушиный крик. Метрах в двухстах дальше башенным шпилем торчало трехэтажное здание пожарки.

– Привет – отозвался желанной мелодией девичий голосок.

Семафор мигнул, загорелся зеленый, с визг зимних шин затормозили автомобили. Торопливо перебежал дорогу. С непонятным, но тревожным чувством, что он пропустил что-то важное, двинулся по кварталу пропахших навозом разнокалиберных частных домов – здесь многие держали живность.

Женщины любят говорить много и в этом смысле Оленька была типичнейшей из представителей евиного племени.