Хроники Мастерграда. Книги 1-4

В полусотне метров дальше линия высоких, с трехэтажный дом, вышек, на которых пограничники несли круглосуточное дежурство.

Начало темнеть. Мерно, убаюкивающе покачивался вагон на стыках мокрых после дневного дождя рельс. Глядя на несущийся за окном томительный пейзаж: бесконечная степь и редкие лесочки с деревнями, между которыми с грохотом и взвизгами гудка несся поезд, – он думал о судьбе города, о своей собственной и о невесте. И мечтал, что пройдут года, и школьники будут изучать первое большое сражение попаданцев из будущего и, непременно наткнуться на фамилию Петелин.

Когда эшелон въехал в зону уверенного покрытия мобильной связью, набрал номер Оли, но сколько не звонил, трубку никто не взял… Забыла дома или не слышит? Но верилось в это слабо.

К станции подъехали в полутьме. Торжественный колокольный звон плыл над замершим в мягком закате городе. Ни огонька. Неторопливые проплывали сумрачные громады зданий, в которых изредка мелькали слабые отблески керосинок.

Ну вот и дома. Слабая улыбка тронула жесткие губы.

На вокзале поджидали несколько армейских тентованных Уралов.

Петелин сдал имущество и оружие, включая захваченные раритеты: джунгарскую пушку и несколько ручных огнестрелов на склад. Потом отправил солдат в казарму и направился на доклад к комбату. С беззвездного неба закапали редкие, но крупные капли.

Штаб встретил тишиной и безлюдьем, он прошел по пустынному коридору к командирскому кабинету.

– Заходите!

За долгое отсутствие Александра в кабинете, ничего не изменилось. Даже куревом воняло по-прежнему. Разве что вместо любимого Изюмовым «Camel», рядом с полной окурков хрустальной пепельницей лежала вскрытая пачка эрзац-сигарет со смешной надписью на лицевой стороне: «Горожанин» на фоне труб электростанции. Невольная улыбка тронула обветренные губы – комбат показался почти родным человеком.

– О! Наш герой вернулся, – Изюмов пробасил густо и поднялся из-за стола. Встретил на полпути, не давая по-уставному доложиться о прибытии, протянул руку. Рукопожатие жесткое, мужское.

Изменился, уже не мальчишка, а многое повидавший и переживший мужчина, отметил Изюмов. До черноты загорел, волчий взгляд видевшего смерть и убивавшего человека. Под глазами мешки – видимо досталось по полной.

У командира Александр пробыл минут двадцать.