Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Скатерти были белоснежны, посуда изящна, вокруг столов суетились вежливые, отлично вышколенные и угодливые до безобразия официанты, но это как раз и являлось важнейшей частью сервиса. Когда тебе смотрят в рот – невольно исполняешься сознанием собственной значимости и многим это нравилось. Громкие звуки музыки из покинутого и недостижимого двадцать первого века плыли по залу. Что-то из Эннио Морриконе. На столах: дорогие и изысканные блюда, разнообразные закуски; поблескивая импортными этикетками, красуются пузатые бутылки с винами, дорогие коньяки и водки.

Собрались «сливки» города. На почетных местах в центре зала, каждый в мягком кресле, сидели руководители администрации в строгих деловых костюмах и тихо переговаривались, гадая о причине, по которой собрал Соловьев с приглашенными по особому списку доверенными директорами и бизнесменами.

Ровно в десять вечера дверь открылась, в зал вошел почти двухметрового роста амбал в расстегнутом, красноречиво оттопыривавшемся слева пиджаке, огляделся. Вслед за ним мэр города – Соловьев. После покушения градоначальник всюду передвигался в сопровождении телохранителей. У дверей на миг остановился, цепким взглядом, в глубине которого читалось превосходство и, некоторая брезгливость, прошелся по людям за длинным столом.

– Здравствуйте, – проронил Соловьев куда-то в пространство, ни на кого не глядя, проследовал к месту во главе стола.

Зашуршали отодвигаемые стулья, чины администрации и муниципальные директора дружно поднялись. Это было что-то новенькое. До Переноса так приветствовали фигур не ниже Губернатора. Наглеет Соловьев, но делать нечего. Назвался груздем – полезай в лукошко! Бизнесмены, кто с обалдевшим выражением лица, кто с непроницаемой физиономией игрока в покер, спустя пару секунд ступора последовали примеру.

Охранник, настороженно осмотрев зал, уселся на заранее приготовленный стол у входной двери. Соловьев присел на место во главе стола и, все также в пространство проронил:

– Садитесь.

Пока гости с шумом рассаживались, наклонился к заместителю по промышленности и планированию – Никите Ивановичу. Выслушав тихий доклад, одобрительно кивнул. За месяц после гибели жены он сильно сдал внешне.