Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Вот только Александр никак не мог вспомнить как ее зовут. Презрительно хмыкнул и выключил телевизор. Душа требовала песню. Пошарил в в телефоне, нашел нужную.

Как на грозный Терек выгнали казаки,

Выгнали казаки сорок тысяч лошадей.

И покрылось поле, и покрылся берег

Сотнями порубленных, пострелянных людей.

Александр дождался припева, запел с чувством, со слезой в душе.

Любо, братцы, любо, любо братцы жить.

С нашим атаманом не приходится тужить.

С каждой секундой глаза все больше стекленели, ему стало так жаль себя, любимого, у которого враги похитили невесту, а самого избил.

От страшных слов песни пробило на хмельную сентиментальность. «Лишь бы не скатиться в истерику», – успел подумать, но опьянение достигло той стадии, когда не человек владеет чувствами, а они им. Поднялся, скрипнул, открываясь, платяной шкаф, вытащил из формы удостоверения личности. Полистал. Ага вот и она: маленькая фотография невесты, долго смотрел на нее, вновь положил обратно.

Крупная сверкающая слеза скатила с густых ресниц на слегка курносый нос.

– Завалю нахрен! – еле слышно прошептали пересохшие губы, горящий ненавистью взгляд застыл на дальней стене, словно там стоял обидчик. Александр немного помолчал, покачнулся и вновь повторил страшные слова, и еще раз, и еще! Повторял их все громче и громче, в последний раз проревел яростным голосом.

Сосед пришел поздним вечером. В обнимку с трофейной саблей, Александр похрапывал на незастеленном бельем диване.

На табуретке опрокинутая пустая бутылка, дополняли натюрморт подсохшие остатки закуски в тарелках. Грудь ровно вздымалась, он удивительно по-детски чмокал губами. Он был в счастливом Нигде, дарящем сны. Счастливые сны, где были только жадные губы Олененка, прохладный ветер над рекой и зеленые деревья под ласковым солнцем.

Парень удивленно покачал головой, до этого друга в таком состоянии никогда не видел. Стараясь не разбудить скрипом рассохшихся досок пола, вытащил из шкафа одеяло, накрыл товарища и на цыпочках вышел из комнаты.

Время было послеобеденное, когда Александр подошел к дверям КПП части. При виде Петелина младший сержант – срочник с красной повязкой дежурного, удивленно поднял брови – все офицеры давно на службе и торопливо вскинул руку в воинском приветствии. Другой он небрежно придерживал ремень торчавшего из-за плеча автомата.

«Ничего себе! Еще позавчера дежурили со штык-ножами, а сегодня наряд вооружен.